Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

У меня невольно закрадывался вопрос: если Ирис живое существо, то какой она эволюции? Но возможности подумать над этим поподробнее не представлялось, однако невзирая на опасность мозг находил не очень актуальные темы для «анализа».

Подобную помощь от Ирис я расценивал, как её одобрение наших планов, а то обычно от неё кроме саркастических замечаний мало чего дождёшься. И всегда полагаться на неё не планировал, надеясь, что рано или поздно я подниму разум ещё больше и окажусь в состоянии осуществлять нечто схожее.

— Вы на финишной прямой, — Ирис чуть прикрыла глаза, словно вслушиваясь. — Если хотите выжить, то пора активировать «финальный аккорд», — последние пару слов она выделила слегка саркастичным тоном.

Я кивнул.

Пусть и сам это прекрасно знал, но когда кто-то озвучивает это спокойным, уверенным тоном, хоть и с небольшим налётом сарказма, то у самого волей-неволей на душе становится спокойнее.

Тем более что впереди самая рискованная часть отступления. Необходимо выбраться на поверхность у входа в долину и добраться до этого самого «входа», который я надеюсь для нас послужит выходом.

По оценке Ирис, хранитель не должен был покинуть долину вслед за нами. Пусть мы и ограбили его, но угрозу долине после ухода перестанем представлять. Кроме того, источаемые самородками гипотетические волны энергии также станут недоступны его чутью, их скроет выставленный Системой барьер. Он хоть и служит для защиты молодой расы, но в то же время отрезает и её саму от внешнего мира.

Да и не сможет туша жабота протиснуться в расщелину по которой мы пришли. Вот только перед этим нам необходимо преодолеть сотню метров, половина из которых по практически отвесному склону, где мы не сможем ни за чем укрыться.

Потому, пока имелась возможность, следовало воспользоваться дарами долины на полную.

Я заскочил на очередной перекрёсток и остановился тяжело дыша. Всё же без куртки скорость и выносливость заметно страдали, тем более на дальних дистанциях.

Вот только если Мари баловалась ледяными, ведь они великолепно сочетались с её нитью-кнутом, то я оставался приверженцем, как мне казалось, классики и поэтому артефакты в мох руках принадлежали к огненной стихии.

Хотя в данном случае это не столько моя прихоть, сколько воля случая.