Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

Вместо того, чтобы отвечать я поднялся. Ноги работали и это не могло не радовать, несмотря на все плохие вести. После я посмотрел на левую руку и тяжело вздохнул, так как на ней не хватало нескольких пальцев.

— Могло быть и хуже, — вынес я вердикт во тьму пещер. — Теперь главное, чтобы всё это было не зря и отсюда существовал выход, — следом шары опыта вновь закрутились вокруг меня.

Глава 9

Покалеченная левая рука чувствовалась непривычно, то и дело возникало ощущение фантомных болей. Но я старался сосредоточиться на правой руке, что сжимала топор.

По моим ощущениям прошло уже несколько часов пребывания во тьме.

Двигался я медленно, пытаясь понять, полностью ли восстановилось тело. Ноги чувствовались чуть не привычно, словно ватные, но при этом чётко подчинялись приказам. Живот, который больше всего меня беспокоил, и вовсе не демонстрировал никаких странных ощущений, лишь шрамы едва прощупывались.

Единственный недостаток, из всех вещей имевшихся у меня с собой полностью сохранились только сапоги, да маска трикстера из жабота. Прочность вещей созданных из материалов высоких эволюций радовала.

Штаны хоть и были порваны, но хотя бы не развалились и то хорошо. Ах да, ещё имелась рабская сеть, которую я удачно нашёл практически у своих ног. После чего активировал её и временно приспособил на манер сумки для всякой мелочёвки, куда и отправилась маска, да оставшиеся золотые кристаллы.

Единственное, что меня спасало во тьме, это кристаллы опыта. Два всегда находились при мне: наруч и кинжал, который я спрятал за пояс. Три оставшихся продолжали крутиться вокруг меня. Хотя с учётом того, что теперь я двигался по туннелю, точнее будет сказать шары двигались впереди, периодически врезаясь в стены и неровности пола. Я чувствовал себя словно слепой, который тростью прощупывает дорогу.

Разлом в толще земли по которому я двигался, имел ширину около метра-двух и почти десяток в высоту. Подобный размер однозначно говорил, что это не ходы под поверхностью долины, где мы с Мари перемещались последнее время, масштаб различался в разы.

Впрочем, это открытие, как печалило, так и радовало.

Радовало то, что не приходилась пригибаться и ползать. Печалило же то, что у этого «простора» не имелось обозримых границ.