Порождение Истерии

Когда же преграда была полностью снята, чёрный шарик спрыгнул с ладони Всеволода, на всех парах помчавшись к Касьяну.

Ожидая подобного развития событий, парень всё равно не сдержал удивления. Благо, что он успел среагировать, поймав каплю телекинезом, после чего укутал в барьер.

Вернув от греха подальше кровь Всеволоду, Касьян решил никак это не комментировать. Однако брат хотел довести до него одну мысль, потому не стал молчать:

«Теперь понимаешь, почему Барт был нацелен на тебя?»

«Да, но как он узнал?» – даже после своей смерти Вранов оставил Касьяну чересчур много неизвестного.

«Ты слишком часто травмируешь себя. Не мудрено, что Барту просто повезло где-нибудь наткнуться на лужу твоей крови», – ответил мальчик, посмотрев на ранения брата.

Ненадолго замолчав, Всеволод встал из-за стола и отправился к своей кровати. Он вернулся лишь после того, как достал из-под подушки маленькую коробочку. Ту самую, что зачастую носил при себе.

Вновь сев напротив Касьяна, Всеволод открыл шкатулку, как-то умудрившись засунуть туда руку по локоть.

По сути, шкатулка Всеволода была артефактом на подобии сундучков служанки Барта, предназначенным для хранения живых существ. Однако никто из братьев не относил себя к приручителям, считая это слишком затратным, потому артефакт никогда не использовался по своему прямому назначению.

Благо, для него нашлось множество других применений, но даже хранение закуски не являлось основным. Хоть это и весьма удобно.

Существо, которое только что достал Всеволод, всё ещё оставалось живым несмотря на то, что провело в ловушке более полугода. Братьям просто повезло однажды раздобыть сильнодействующий яд, способный вводить в состояние анабиоза. И с учётом естественной живучести Олицетворений, это приводило к их продолжительной сохранности в самом свежем виде.

Видя, что Всеволод вскрыл запас на чёрный день, Касьян тут же попытался его остановить, стараясь показательно помахать израненными руками:

«Не стоит, мне просто потребуется чуть больше времени».

«Я всего-то не хочу, чтобы ты обезумел от голода».

Сказав это, Всеволод, понимая, что Касьяну сейчас не очень-то и удобно принимать пищу, укутал Олицетворение своей аурой, вмиг перемолов зверька до состояния однородной каши.