Порождение Истерии

Однако Вильям быстро прервал тишину, правда, обращался он явно к кому-то постороннему:

– Всё уладилось… Наверное.

Уже после сказанного к нему пришло осознание всего ранее случившегося и ныне творящегося, потому далее мужчина перешёл на мысленную связь:

«Вас не интересует, что мог остаться артефакт?»

Вильям быстро понял, что к чему, как и все присутствующие в доме и вне. Взгляды каждого были направлены на Касьяна, а точнее на его рот. Но главное действующее лицо держалось крепко, словно он тут ни при чём. Да и если бы старик не умер сразу же после распространения ауры, то ничего бы страшного с ним не произошло.

Хотя всем было очевидно, что второй миг воздействия Касьян точно бы не пережил.

– Как я понимаю, ты случайно перекусил его сосуд души? – спросил Вильям, пристально глядя на Касьяна.

– Угу, – молча ответил парень, кивнув головой.

– Вильям, что тебе сказал правитель? – неся в голосе неприкрытую угрозу, Исидор задал волновавший всех прочих вопрос.

– Это неважно. Сейчас самое главное, оставила ли эта нежить свой артефакт, – ответил Вильям, как-то странно поглядывая на Исидора, будто бы всем видом намекая, что лорд приказал ему заполучить вещичку.

В глазах Исидора промелькнула злость, однако он не стал переходить к действиям, ибо на сей раз правитель обратился лично к нему. Молчаливо выслушав так и не показавшего себя лорда от и до, мужчине только и оставалось, что мысленно с ним согласиться, после чего сказал уже вслух:

– Правитель не претендует на добычу, Вильям просто издевается над тобой, – косо глянув на Лаффа, он вновь перевёл взгляд на Касьяна.

Что уж говорить, всем было интересно узнать, повезло ли парню заполучить артефакт от столь сильного Олицетворения. И, понимая, что его всё равно не оставят в покое, Касьян выплюнул предмет на стол, явив присутствующим совсем тоненькую иголку, которая после перелома уже успела распасться на свет и вновь собраться прямо у него во рту.

Всем своим видом артефакт выдавал хрупкость, да и то, что тот мог сломаться лишь от одного укуса, вовсе не прибавляло ему очков.

Но всё же никого подобный расклад не обескуражил, а только расстроил, ибо столь мощная способность была вынуждена нести в себе огромный недостаток.

Вытащив платок и сложив его несколько раз, чтобы слюни Касьяна точно не достигли его пальцев, Вильям поднял иголку со стола и, внимательно осмотрев, спросил Исидора:

– Он был сильнее тебя? В жизни бы не подумал, что кто-то воспользуется тобой, как тараном.