Кодекс Охотника. Книга XXVII

Тем более, что весь этот Мир был обещан ему! Вот только, он не понял, с кем имеет дело, ведь он был силён, тоже всего лишь за ступеньку от Бога. Новые миньоны Неназываемого ринулись в бой, и казалось, перелом в битве совсем близок. Вот только ехидная улыбка на губах у Старого Мака и его мгновенное перемещение, после которого Падший Ангел потерял свои крылья, и, кувыркаясь, полетел на землю, используя весь свой личный запас и большой кусок запаса заёмной энергии Неназываемого для одной единственной цели — не сдохнуть прямо «здесь и сейчас».

В этот же момент Старый Мак хлопнул в ладоши, и все тела Охотников засветились голубым светом, выдав последний, самый яростный импульс света, после которого ни одной части Неназываемого в том мире не осталось. Что уж говорить о его миньонах — от них не осталось даже пыли.

Неназываемый стонал. Он, похоже, впервые потерпел такое поражение, которого никогда не было на его памяти. Теряя сознание от боли, он вернулся в эфир и перерубил нить портала резко и бескомпромиссно, потеряв ещё больше энергии.

Да, его мозг был охвачен лишь одной мыслью — не дай Вселенная, чтобы Охотники зашли к нему в логово. Хотя разумом он понимал, что для них — это очевидная смерть. У себя дома он растёр бы их в порошок и не поморщился, даже в таком состоянии. Но, что такое разум против вопящих чувств? Боги??? Они же все бывшие люди! Они тоже боятся…

Портал стремительно закрывался. И последнее, что слышал Неназываемый — это был хохот этого безумного Охотника:

— Слышишь, чмо крылатое?! Попробуй теперь полетай без своих крылышек! А тебя, тварь Неназываемая, я ещё поймаю.

Во имя Кодекса!!!

Портал схлопнулся полностью.

Во имя Кодекса… Кодекс… Сраный Кодекс! Да кто же придумал тебя?!

Последнее, что помнил Неназываемый, что он взмахнул рукой, перемещаясь в своё восстанавливающее пространство, где и запустил регенерацию на полную. Это был плохой день для Многомерной Вселенной. Во всех его мирах умирали многочисленные сущности, передавая господину свою энергию.

Этот раунд он проиграл.

Проиграл вчистую. И даже не понял, как Охотники смогли проникнуть в этот Мир.

* * *

Я сидел на кухне и с упоением жевал блины, запивая их горячим чаем. И улыбался, как дурачок, глядя на своих жён.

— Ты какой-то странный, Саша, — нахмурилась Катя. — Ты чего на нас так смотришь?

— Возможно, это любовь, — макнул я щедро блин в большую плошку с густой домашней сметаной и откусил сразу половину.

— Возможно? — нахмурилась Катя, и от неё потекла тёмная аура.