Светлейший-4. Корпус обреченных

Он уже был полностью одет к вечеру: темно-синий смокинг, черные брюки, лакированные до зеркального блеска туфли.

— Ваша светлость.

— Сегодня я побуду твоим камердинером. Не против?

— Большая честь. Благодарю.

Я пропустил отца в комнату, и тот с явным удовлетворением отметил в ней порядок. На идеально заправленной кровати лежали элементы одежды, а перед высоким зеркалом слуги уже приготовили все необходимое на вешалках. Одеться я мог и сам, но раз отец снизошел, то отказываться грешно. Все-таки важный день.

Прием в честь моего Черного Алмаза.

— Слава богу, что сегодня смокинг, а не фрак, — вздохнул я, оглядев приготовленное.

Отец улыбнулся, внимательно проверяя одежду. Матушка все же осуществила свою давнюю угрозу и приготовила для меня на сегодня смокинг из темно-серого бархата. Весьма богемно. Но хотя бы не так скучно, как классический черный.

— Это ведь прием в скромном особняке на Петроградке, а не бал в Зимнем, — ответил отец, подавая мне сорочку. — Воистину, слава богу.

Ненавижу фраки. Четвертое столетие империи пошло, а все важнейшие церемонии все еще превращают в парад пингвинов.

Здесь я был полностью солидарен. Лучше уж мундир. Впрочем, и завязывать бабочку для смокинга — тоже сомнительное удовольствие.

— Возьми их, — отец протянул мне небольшую бархатную коробочку с фирменным вензелем ювелира Фаберже. — Я хочу, чтобы ты носил их не только сегодня.

Я осторожно открыл шкатулку и увидел те самые алмазные запонки. Два восьмигранника из белого золота с крупными бриллиантами.

Я удивленно поднял глаза на отца.

— Это же ваши любимые, отец. Как я могу?

— Прими как подарок, Алексей. И как мою личную благодарность за все, что сделал ради нашей семьи. Пусть твои решения не всегда мне по нраву, но я ценю твою заботу о нашем будущем. Ты знаешь, как они у меня появились?

— Их вам подарил император, — отозвался я.

— Именно. Покойный император Петр Николаевич. Тогда еще пошутил, что заставит меня однажды снять мундир.

Кто бы знал, при каких обстоятельствах его слова окажутся пророческими… Ты, Алексей, хоть и носишь мою фамилию, но весь пошел в своего дядю императора. И я хочу, чтобы ты с гордостью нес свое наследие.

Я склонил голову и позволил отцу застегнуть запонки на манжетах сорочки.

— Благодарю отец. Это невероятно ценный подарок.

— Потеряешь — побью.

— Сам себя побью, если потеряю!

Отец взглянул на часы.

— Пора спускаться. Ну-ка покрутись пару раз.