Легенда о свободе 2. Буря над городом

«Эбан, Эбан, – думал Хатин, – а ведь ты столько лет ходил в моих заместителях. Мог бы и знать…» Эбан никогда не был внимателен к деталям и Оружейников считал Мастерами низшего сорта, кем-то вроде слуг – не настоящими бойцами. Иначе он бы узнал маленький секрет этих арбалетов, появившийся у них относительно недавно – десять лет назад, как урожай того вина, каким Исма хотел их отравить и какое Кодонак подменил. Болт, выпущенный из этого оружия даже самым метким стрелком, отклоняется от любого Одаренного, как магнит от магнита.

Это свойство открыл и вложил в новое поколение арбалетов Мастер Итле, и после его открытия ни один экземпляр не уходил в войска на вооружение, пока над ними не поработает Итле. В бою – случись такая оказия, что оружие попадет в руки врагов, – можно было не опасаться применения этих арбалетов против Мастеров Силы. Но подобного за десять лет, к счастью, ни разу не случалось. Мастер Итле очень неохотно готов был делиться своими секретами даже с соратниками, поэтому особое свойство арбалетов известно было одному Кодонаку, принявшему решение сохранять все в тайне, что как нельзя кстати пришлось сейчас. Знай об этом Советник Разрушитель, он бы использовал самые обычные арбалеты, и тогда Золотому Корпусу пришлось бы туго…

Эбан, Исма и Майстан стали прямо под балконом, где находился Кодонак, чтобы случайно не попасть под болт. Теперь, когда стрельба закончилась, они поняли, что ни один снаряд не достиг цели. Выражение их лиц, наверняка изумленно вытянувшихся, Хатину просто жизненно необходимо рассмотреть поближе!

Кодонак при помощи Стойса появился прямо перед Ректором и Советниками: да, их лица сейчас – это то, чего стоил весь спектакль! Особенно когда они увидели Хатина собственной персоной.

– Кодонак? – Эбан хватается за меч.

Майстан ныряет в окружение своих охранников, Исма пятится. «Он первый», – решил Кодонак.

Хатин слышит за спиной вначале шорохи, затем лязг оружия. Его Мастера поднялись и обнажили мечи.

Эбан исчезает в искрящемся тумане – пошел за Тайными, скоро он вернется.

Кодонак приближается к Исме.

– Ты что? Хочешь устроить военный переворот? Здесь два Советника – подчинись! – паникует Ректор.

Хатин усмехается.

– Я сделал это на благо Тарии! – меняет Исма песню. – Мне действительно жаль, что пути наши разошлись…

Его полноватое лицо, такое всегда солидное и спокойное, покрылось потом, глаза расширены, а губы подрагивают. Хатин молчит.