Легенда о свободе 2. Буря над городом

Сколько же народу собрал здесь Кодонак? А вот и сам он – идет быстрым шагом, пробираясь сквозь толпу. Скользит взглядом по Итину, Иссиме, Каху (хотя и не узнаёт), останавливается на Элинаэль и улыбается.

Хатин Кодонак

Как им удалось освободить ее? Они с Вирдом пытались столько раз, но стены цитадели неприступны… Главное, что она здесь!

Элинаэль… как всегда прекрасна. Выше всяких похвал! Волосы растрепаны, но это лишь придает ей прелести, особенно если добавить к тому пылающие глаза, зардевшиеся щеки, светлую улыбку… Девушка удивительной красоты и к тому же Мастер Огней… Сердце Хатина сжалось.

«Она не твоя… Держи себя в руках!» – сказал он себе. Но Элинаэль, видимо, не чувствовала к старику никакой жалости, она подбежала, едва не сбила его с ног, крепко обхватив руками и прижавшись к груди.

Вирд, который пришел чуть позже Хатина и был все это время у него за спиной, подошел поближе, бледный от ярости, со сжатыми крепко зубами, и впился в Кодонака острыми ревнивыми глазами.

«Она тебе словно дочь, Хатин… Словно дочь… – повторял Кодонак мысленно. – Но все же тебе не стоило бы так крепко обнимать меня, девочка… Я же не железный!»

Он взял Элинаэль за плечи, отстраняя от себя, заглянул с ободряющей улыбкой в заплаканное лицо, затем развернул так, чтобы она увидела Вирда. «Пусть играют в любовь молодые. А игра седины – это власть…» – вспомнились Хатину строки поэта.

Увидев Вирда, девушка вспыхнула и засияла… крупнее слезы, шире улыбка, ярче огонь в синих очах, иной огонь… она смотрит на Вирда совсем другими глазами.

В том, что она его любит, сомнений нет. «Хладной мудрости – судьбы людские. А для юности – буря и страсть».

Девушка бросилась к Вирду еще более стремительно, чем к Хатину, а тот обхватил ее так, словно думал: «Держи я ее недостаточно крепко – Кодонак тут же приберет Элинаэль к рукам!»

Хатин усмехнулся и отвернулся, чтобы не смотреть, как они целуются.

Взгляд его напоролся на перекошенное изумлением и гневом лицо Иссимы, сверлящей глазами затылок Элинаэль. «Она имела виды на молодого Фаэля… – понял Кодонак, направляясь к Иссиме и милосердно загораживая собою взбесившую ее картину. – Ох уж эта молодость! Незачем тебе смотреть, девочка, как тот, кого ты любишь, целует другую. Я вот – битый волк, и то отвернулся».

А кто это стоит рядом с Итином?..