Легенда о свободе 2. Буря над городом

Кодонак пригляделся и не поверил собственным глазам: Советник Ках?! Хатин не узнал Годже Каха без его знаменитой косы-шарфа, с торчащими в разные стороны непослушными обрезанными волосами и конечно же не ожидал его здесь увидеть. Что делает в штабе этот мерзкий ублюдок?! Это ловушка!

Кодонак тревожно огляделся по сторонам, выискивая опасность, стискивая левой ладонью рукоять «Разрывающего Круг». Он оказался возле Каха спустя мгновение, на ходу обнажив меч и привлекши внимание всех присутствующих лязгом стали.

– Что ты здесь делаешь?.

. – процедил сквозь зубы Хатин, приставив острие к горлу приспешника Древнего.

– Постойте, Мастер Кодонак! – Этаналь схватил его за рукав кама. – Советник Ках освободил Элинаэль!

– Это ловушка! – Глаза Хатина искали следы тумана перемещения, что свидетельствовал бы о появлении здесь врагов. – К оружию! – приказал он Мастерам Золотого Корпуса, и зал подземелья наполнился железным шелестом высвобождаемых мечей.

Маштиме легким плавным движением вытащил стрелу из колчана и положил на тетиву.

Спина к спине с ним в такой же позе с луком наготове стояла Мирая. Но куда стрелять, они не знали.

– Говори, убийца! Что вы приготовили! – «Разрывающий Круг» легко прорезал кожу на тонкой шее Каха, и струйка крови потекла вниз алой змейкой, окрашивая белый ворот шелковой туники. Меч пел, словно вполголоса: не о крови, не о смерти, не о мести, не о Круге, который нужно разорвать… он пел о поединке, как будто его лезвие касалось плоти обычного человека…

– Черного кольца нет… – послышался сзади голос подошедшего Вирда.

 – Он свободен…

Ках криво улыбался… чуть безумно.

– Я исцелила его. – Иссима тоже приблизилась. – Я отсекла связь.

– И мой Дар! – добавил Ках, и улыбка стала еще шире и еще безумнее.

Хатин все еще не верил, что это не ловушка, но он отвел меч от шеи Каха и отступил на шаг. На его место тут же стал Вирд, заглядывая в глаза убийце своего отца. Юноша был выше Каха более чем на голову… Невысокий худощавый Советник с неаккуратно остриженными светлыми волосами в полутьме подземелья и вовсе казался мальчиком рядом с мужчиной…

– Нет… – произнес Вирд едва слышно.

 – Дар остался. Он будто заснул… Свернулся так туго, как в ребенке, в котором еще не раскрылся…

Ках, по-видимому, удивился и, как ни странно, совсем не обрадовался тому, что он – все еще Одаренный, в отличие от Эбана, историю которого Кодонак знал.