Легенда о свободе 2. Буря над городом

Зачем связывать себя с десятью Мастерами с таким же Даром Стихий, как и у него самого? Ведь его собственная яркость и так усилена почти десятикратно, а когда наконец он войдет в полную силу, то и больше… Да, он сейчас самый могущественный из всех Разрушителей, что когда-либо жили в этом мире, но ни перемещаться, ни исцелять он не может…

– Дорр был стар, его кончина ни у кого не вызвала подозрений, – ответил Годже. Он уже говорил об этом раньше. Почему нужно повторять одно и то же, зачем она заставляет его делать это?

– Ото Эниль еще старше! – Она прожжет его глазами… пусть бы смотрела куда-нибудь в другую сторону; как можно влезать в платье, застегивать десятки пуговиц и ни разу не взглянуть ни в зеркало, ни на свои руки?!

– Дорр был боевым Мастером, и на его место нужно было ставить боевого Мастера.

А вместо Эниля подобает пригласить Толкователя, Строителя или Художника. Кто из Большого Совета проголосует за второго Мастера Музыканта в составе Семи?

– Когда-то все Семь были с одним Даром! – Неужели она и вправду не понимает?

– Но ты не Мастер Огней! – Кажется, он сорвался на крик; эта женщина кого угодно выведет из себя, на нее бы и Кодонак орал, раздери Древний этого Кодонака… и поскорее!

– Не думаю, что в нашем деле уместно быть Мастером Огней! Ты так не считаешь? – Говорит, словно рубит мечом.

Обиделась.

Она права, более неуместного в их деле Дара, чем Мастер Огней, не сыщешь…

– Не обижайся… – Нужно примириться с ней, а то еще отправится прямиком к Абвэну, тот давно на нее облизывается, да и Динорада хороша – флиртует с этим… синеглазым развратником прямо у него на глазах.

Конечно, с Кареем Абвэном не потягаешься, Мастер Судеб не обидел того ни телом, ни лицом. – Совсем немного осталось. Все почти закончено…

– Лишь наполовину, я слышала! Почему Он так медлит?

– Нам ли Ему указывать?

– Уже год прошел, а Он все никак не войдет в полную силу! – Она не уймется.

– С каждым днем все движется быстрее. – Почему он уговаривает ее?

– С каждым днем все сложнее отвлекать внимание!

– Но ведь это удается! – Годже встал и принялся мерить шагами комнату.

– Удается? Разве то, что происходит на границе, запланировано? Мне кажется, вы потеряли контроль!

– Заткнись, женщина! – Ну вот, он опять на нее орет. Она бешеная кошка! С ней и флегматичный Ото Эниль сошел бы с ума.