Легенда о свободе 2. Буря над городом

Он действительно сидел, обхватив себя руками, пошатываясь в такт звучавшей до вопроса Динорады музыке, и сдавленно рыдал.

Под холодным презрительным взглядом Динорады он выпрямился, поспешно встал и покинул сад. Что с ним творится?

Что-то внутри с его Силой было не так… Пока он шел, Дар непроизвольно пульсировал, словно готовясь к исцелению, но Годже не видел здесь никого больного или раненого. Войдя в свою комнату и захлопнув за собой дверь, он повалился в кресло… Дар развернулся в полную силу, лазурные потоки срывались с пальцев рук и… исчезали… Он исцелял кого-то?

Дар словно выкачивали из Годже, и внезапно он понял – Древний сейчас пользуется его Силой.

Что именно делает Атаятан-Сионото-Лос? Зачем тому Сила Исцеления?.. Ках почувствовал нарастающее омерзение. Точно такое же, как при исцелении мертвого тела Дорра. Мерзость! Мерзость! Мерзость! У него кружилась голова, и его тошнило.

Что Он делает с Даром Каха?! Для чего Ему нужны потоки созидания?

Годже вывалился из кресла, корчась на полу от боли и отвращения.

Он согнулся и прижал колени к туловищу, стараясь унять острую боль в солнечном сплетении, в тщетной попытке защитить свой Дар, что тек из него куда-то, куда он не видел, и где с помощью Силы Исцеления делали противное самой природе жизни… Кощунство – использовать так огонь Создателя…

Ках кричал, извиваясь, из его глаз текли слезы. Тело билось в судорогах, а душа – молчала с упреком.

Ото Эниль

Советник Эниль получил наконец ответ от Верховного, тот в присущей ему официальной манере давал свое согласие на встречу.

Ото планировал поговорить с Атосаалем о книгах из библиотеки Совета для Абиля Сета. И хотя в просьбе о встрече он обещал не касаться темы суда над Кодонаком, после произошедших событий, скорее всего, об этом придется упомянуть.

Впрочем, Ото еще не решил, стоит ли показывать письмо Кодонака Верховному. Он подойдет к теме мягко, издалека. Спросит, каким образом, по мнению Верховного, мог быть осуществлен заговор в войне с Арой. Может быть, удастся привлечь внимание Эбонадо к человеку, которого описывали Кодонак и Би Досах.

Хотя… Верховный может разозлиться, ему эта тема серьезно поднадоела.

Кими уже приготовил подходящий кам – не слишком яркий, но и не будничный. Темно-синий цвет всегда шел Энилю. Полосками кожи такого же цвета была обмотана его седая коса по всей длине. Плотная шерсть кама хорошо согревала, и Ото не нужно было постоянно сдерживаться, чтобы не ежиться от одолевающего его холода.