Легенда о свободе 2. Буря над городом

Эбонадо заговорил, он не произносил древних и непонятных слов, как ожидал Годже, лишь имя Древнего и призыв:

– Атаятан-Сионото-Лос, пробудись!

Но слова были сказаны с Силой, и грудь существа поднялась, сделав вдох. Под лазурными потоками собственной Силы Годже почувствовал, как забилось сердце Древнего, как кровь медленно потекла по жилам. Он содрогнулся… Не должно этого быть…

Древний пробудился…

Существо стало медленно дышать, но не открыло глаз и не шевелилось, однако Верховный, видимо, знал, что так будет.

Их Дары перестали воздействовать.

Эбонадо взял Доа-Джот из рук Идая Маизана и приступил к осуществлению второй части задуманного плана, самой важной и самой опасной. Если это не удастся, то пробуждение Древнего – напрасное и бессмысленное зло.

Мастер Пророк ловко поворачивал рамы вокруг их осей, объединяя и расставляя в нужном порядке символы, начертанные на них. Когда все было настроено и игла Доа-Джота обнажилась, он вновь подошел к изголовью Древнего и уколол того в место на лбу между глаз.

Игла легко проткнула кожу, которая, как знал Годже, – его Дар почувствовал это, – была более твердой, нежели сталь. На конце иглы краснела капля крови, что стекла по основанию оси к находящемуся в центре конструкции камню, и он запульсировал, поглощая алую влагу.

После этого Атосааль вновь стал проворачивать рамы и менять положение символов, повернул инструмент к себе, обнажил грудь, и игла вошла глубоко в его сердце. Годже с ужасом наблюдал: ему казалось, что Эбонадо таким образом убьет себя, а собственная Сила так слаба сейчас, что Ках не смог бы ничем помочь.

Верховного выгнуло, и он закричал, то ли от боли, то ли от восторга… Вынутая из его тела игла Доа-Джота была совершенно чистой – без крови.

Одному за другим Атосааль пронзал иглою грудь. Даже Динорада обнажила свою с готовностью и без стеснения перед шестью мужчинами.

Когда пришла очередь Годже, он запаниковал, он хотел сбежать, но все было уже сделано, игла вошла легко, как в масло, туда… где его сердце.

Он почувствовал, что Дар внутри запылал ярче, а сердце забилось ровнее. Он стал другим человеком: более сильным, более мудрым, более уверенным и более холодным…

Они связали себя с Древним. Они вошли в Первый Круг. Они положили начало новой эпохе. Что же натворили они!

Годже очнулся от воспоминаний, когда музыка затихла.

– Ты что, плачешь, Ках? – услышал он изумленный голос Динорады.