Легенда о свободе 3. Мастер Путей

Если бы мы и выиграли, то с большими потерями. Но, по-видимому, планы Атосааля и планы Древнего не всегда совпадают. В одном я не сомневаюсь: на этом месте, где сейчас стоит Город Семи Огней, раньше был город Древнего, как поведал нам Абиль Сет, поэтому Атаятан непременно захочет вернуться. Бой за это место нам еще предстоит. И дай-то Мастер Судеб, чтобы мы были готовы к этому бою.

– Как подготовиться?! – Вирд спросил почти с мольбой в голосе.

– Вирд. Ты усвоил, что должен взять на себя ответственность за всех и за все. Но есть еще вторая часть урока. Тебе нельзя все делать самому. Позволь каждому исполнить свою часть. Задай ритм, а другие подхватят. В одиночку ты, как Мастер Путей, можешь многое, но это лишь капля в море по сравнению с тем, что мы можем вместе. Я имею в виду всех Одаренных Тарии, кто не предался Древнему.

– Вы слишком рано сделали меня Верховным, – пробурчал Вирд.

– Да. Рано, – согласился Кодонак. – Это следовало бы сделать лет этак через сто. Как ты думаешь, Атаятан согласится поспать еще лет сто? Нужно будет написать ему письмо: мол, погоди, Древний, у нас Верховный еще слишком молод, а Мастеру Огней только семнадцать лет…

Вирд опустил глаза, упоминание о миссии Элинаэль всегда действовало на него отрезвляюще.

– Элинаэль нужно готовиться, и тебе тоже.

– Можно ли каким-нибудь способом избежать этого? – жалобно спросил Верховный.

– Что ты имеешь в виду?

– Не посылать Элинаэль… – Вирд с надеждой посмотрел прямо ему в глаза, и Кодонаку больше всего на свете хотелось ответить, что можно.

– Нет, Вирд. Она единственная Мастер Огней. А значит, рано или поздно она должна будет отправиться к Древнему и… сделать все как нужно… оставшись при этом в живых!

– Я тоже в каком-то смысле Мастер Огней! – возразил Вирд.

– Ты не Мастер Огней, Вирд. Нам не известно, как подействует на Атаятана твоя кровь. И, похоже, что даже самому Древнему это не известно. У нас будет только один шанс, и для этого нужна Элинаэль. Это не тот груз, который можешь нести вместо нее ты!

Они помолчали.