Михаил Освобожденный. Том III

– Я ж свидетель, а не подозреваемый. Хрен ли меня трогать? Все терпимо. Но умаялся сильно, – он очередной пирожок схватил и зубами вцепился. – Я тут подметил деталь такую незаметную, – сказал и с хитринкой в глазах нас оглядел. – Во дворе замка громадная статуя Петра сидит и бабочек ловить пытается… Так надо или это какой-то непрошенный сосед явился?

– Так надо.

– А…

– Соратник, который пойдет батю твоего мутузить, – коротко объяснила Куськина.

– О, так это совсем другой разговор! Тогда я безмерно рад что он активен, весел и игрив.

– Что церковники сказали? – не отставал от него я.

– Нормально все, – Бобыркин задумался. – По крайней мере пока… Что уж там дальше будет и как с меня этот долг выбивать станут – другой вопрос. Они ж легко могут переобуться в процессе…

– Могут. Поэтому тебе и стоит быть внимательным.

– Совет разумный.

– Других не даю. О чем договорились?

– Пять офисных центров возьмут на себя. Еще Святогор этот в сферу поглядел мудрёную и говорит, батя мой горемычный уже в городском особняке армию собирает, чуть ли не рвы копает, бесы, и полный набор всякого прекрасного.

Чувствует сука, что мы готовимся за его башкой идти… Но, опять же, серьезного чего-то увидено там не было. Святогор сказал мы с особняком играючи справимся, если медлить не будем. Сегодня папашка может до сотни набрать. Сегодня он отбиваться не готов. Завтра уже будет три. Через день – возможно и пять.

– Ну вот, Зотов как раз по другие объекты… Что там осталось?

– За городом поместья есть всяческие в количестве трех штук.

– Ты с церковниками, со мной или с Зотовым пойдешь?

– С тобой. Как я могу бой с батьком пропустить? – смеялся он.

Разумно. Не может. Остальные дворяне не поймут – потом дуэлями затюкают…

– Душелов, кто из ваших самый глазастый?

Душелов посмеялся:

– Одноглазый.

Это у него с рукой проблема была? Вроде да.

– Еще есть кто?

– Трясун.

– А стрелять он нормально сможет?

– Ну тут будет очевидная проблема. Думаю, Одноглазый сможет. У него уже там все в норме поди.

На нем как на кабане заживает.

– Хорошо. Под твою ответственность. «Щелчок» и боеприпасы ему.

Договорились со всеми участниками по картам атаковать к пяти вечера.

Мы вышли заранее.

Собрались. Я у Семена забрал недостающие охладители – зарядил. Почувствовал важность, аж запел.

Пел плохо и страшно.

У Барабашкина глаза выпучились, брови поднялись, побледнел он сильно: такого от меня еще не слышал. Спасибо, что не перекрестил.