Книга 9. Пожиратель Драконов. Часть 3

Они были куда мягче и гибче хрящей и сухожилий, чтобы органы могли смещаться вслед за движениями тела, но это всё-таки была не пустота.

И, докопавшись до внешней стенки желудка, я упёрся в эту самую соединительную ткань. Она была ещё прочнее, уступая чёрному железу, из которого был выкован топор Махуаса, максимум раза в три-четыре.

К счастью, особо толстой она не была и я смог её пробурить часа за четыре. А затем, судя по обилию крови, текстуре и характерному запаху, попал в печень.

Соблазн принять драконью форму и продолжить поглощать кровь из главного кроветворящего органа организма был настолько высок, что я не стал ему противиться.

И за пять часов увеличил плотность мировой ауры в своих тканях ещё втрое, а физическую мощь – в два с лишним раза.

Но в конце концов главным и наиболее важным в драконьем теле было именно сердце. И хотя я не считал, что потратил это время зря, так как дополнительная сила могла помочь мне добраться до сердца быстрее, останавливаться в печени я не собирался.

Плотность тканей печени была сравнительно небольшой, так что до противоположного её края я добрался быстро.

Отсюда уже отчётливо ощущалось биение огромного сердца, медленное и размеренное, несмотря на ту боль, что дракон наверняка испытывал из-за меня.

А ему явно было больно. Судя по перепадам давления, за всё это время титан несколько раз вставал и даже взлетал, а его разъярённый рёв отдавался во внутренних органах оглушающим гулом.

Но сделать что-либо с наглым клещом, посмевшим копаться в его внутренностях, здоровяк не мог.

Ему оставалось только маяться и рычать, и надеяться на регенерацию.

Она, на самом деле, у титана была поразительно высокой. Когда я закончил поглощать кровь из печени, то обнаружил, что отверстие, через которое я в эту самую печень попал, уже затянулось.

Так что его жизни ничего не грозило, даже при том, что я всё ближе подбирался к сердцу. Сколько бы я крови титана ни выпил, её общее количество не уменьшится даже на сотую долю процента, а все поражения внутренних органов затянутся за ближайшие сутки.

А ту боль, что он испытывал, можно было считать расплатой за то, что в своей гордыне решил, что не пережёвывать пищу – это хорошая идея.

Ещё один слой соединительных хрящей, на этот раз преодолённый за два с половиной часа вместо четырёх. После чего я вывалился в окружающую сердце мягкую подложку. Через неё пробраться было уже проще простого.

И, наконец, мои пальцы коснулись поднимающейся и опадающей стенки сердца.