Книга 9. Пожиратель Драконов. Часть 3

И хуже всего было то, что сил на приказ отмены не было. Все они уходили на то, чтобы не потерять сознание и продолжать усваивать мировую ауру.

Мировая аура в моих тканях тем временем продолжала становиться всё гуще. За каких-то десять минут её плотность удвоилась, а ещё через сорок удвоилась снова.

И я мог отчётливо ощутить, что, постепенно уравнивая концентрацию мировой ауры внутри и снаружи моего тела, я замедлял сгорание своего организма.

Проблема была в том, что к этому моменту я, фактически, уже превратился в мумию.

Мышцы отказывались сокращаться, потеряв процентов семьдесят объёма, внутренние органы ссохлись, шкура покрылась трещинами.

Мне до сих пор удавалось защищать мировой аурой мозг, к тому же мне, по сути не нужно было ни дыхание, ни пищеварение. Только поэтому я до сих пор мог оставаться в живых. Но выглядел со стороны я, должно быть, не лучшим образом.

Останавливаться, однако, я не собирался, наоборот, ещё больше ускорив процесс. Если играть, то уж играть по-крупному.

В итоге через восемь часов, когда плотность мировой ауры в моём собственном драконьем сердце достигла примерно трети от её плотности в сердце титана, сгорание моего организма остановилось, а потом и пошло вспять.

Теперь энергия уже не вредила мне, а наоборот, восстанавливала. К тому же повышать концентрацию мировой ауры в теле стало затруднительно даже с такой плотностью её вокруг.

Так что я остановил сжатие энергии, позволив ей свободно питать организм, что ещё больше способствовало исцелению.

Ещё за четыре часа я вырос с десяти метров до почти пятидесяти, а моё тело почти полностью восстановилось из мумифицированного состояния.

Правда, мои могучие мышцы поджались, будто я сидел на сушке месяц. Но, разумеется, плохого в этом ничего не было.

Только тогда, наконец, вспомнил про Дар жизни, так и дожидавшийся своей очереди.

Развить его оказалось несложно. С такой концентрацией мировой ауры я, вероятно, смог бы и дальше зайти.

Вот только в момент, когда последний мой “родной” Дар поднялся до первого класса, ожидаемого мной откровения не произошло.

Хотя скорее всего это было потому, что вместо сердца дракона-титана я вдруг осознал себя в огромном пространстве, похожем на тронный зал. И был я в нём не один.

Передо мной, на каменном возвышении, положив голову с шестью длинными рогами на лапы, лежал не слишком крупный, метров в сто пятьдесят, дракон.

Тем не менее, его силу размер ни капельки не отражал.