Мир Нежити. Книга III | С иллюстрациями

Он проявлял участие к другим заражённым: интересовался, как у них дела и почти для каждого находил пару-тройку ободряющих слов.

До появления здесь Майрина, когда живые разносчики приносили еду, те вурдалаки, что покрепче, отнимали мясо и кровь у совсем слабых больных, тем самым уменьшая их шансы на выживание. Порой между Низшей нежитью вспыхивали драки, а однажды пара вурдалаков разорвала на куски своего сородича, и обглодала его кости. Но, придя сюда, Майрин следил за соблюдением порядка, справедливым распределением еды, и каждый раз заступался за слабых.

Один задиристый вурдалак решил, что в общий барак высшего вампира привели насильно за какую-то провинность, а значит, едва ли за него кто-то заступиться. К тому же он истощён и близок ко второй смерти, так чего его бояться? Чего слушать его наглые запреты?

Вурдалак вцепился зубами в шею Майрина, когда тот был в беспокойной дрёме. Несмотря на слабость, бывший паладин сумел вырваться из хватки, после чего оторвал наглецу голову. Больше никто из больных не осмеливался замышлять против Майрина зло.

А как только он окреп и смог твёрдо стоять на ногах, то следил за порядком уже не только в своём бараке, но и регулярно обходил другие. Если у кого-то не было сил есть или пить самостоятельно, то Майрин собственноручно помогал несчастному, а потом и организовал группу помощников из выздоравливающих больных.

Высшая нежить имела уважение в глазах Низшей за счёт страха и силы. Но Майрин, возможно, впервые за всю Эпоху тьмы, завоевал авторитет среди обычных мертвяков добрым и участливым отношением.

Явление совершенно невероятное для общества нежити, где царят бесчувствие или злость, жестокость и садизм.

– Господин, – с трудом хрипел измождённый вурдалак, которого Майрин только что напоил кровью, – я из Первого поколения нежити. Многое повидал, сражался в Войне затмения, после служил разным лордом. И для всех господ из Высшей нежити я и подобные мне были лишь тухлым мясом, которое умирает по первому повелению.

Даже удивительно, что я так долго протянул. Но нигде и ни от кого я не видел такой милости, как от тебя, господин. Иногда я даже спрашиваю себя: может, предсмертный бред настолько поразил мой разум, что твоя забота мне лишь мерещиться? Может, мой разум таким самообманом хоть перед лицом второй смерти хочет убедить меня, что я кому-то нужен?.. Это напомнило мне детство… Столь далёкое-предалёкое, что даже не верится, будто оно происходило со мной.