Дом одинокой ведьмы

Словно на картинке был изображён момент за секунду до того, как случится что-то страшное. Несмотря на жаркий день, по телу Авелины пробежали мурашки.

Далее по улице выстроились домики поменьше, объединённые общей верандой. После них деревня фактически заканчивалась, дорога сужалась, а живые изгороди по обе её стороны уступали место буйно растущим кустарникам.

Довольная, что уже успела посмотреть все интересные места в Нортон-Уик, Авелина вернулась к своему домику, где застала маму сидящей во дворике со стаканом лимонада в руке.

– Нашла что-нибудь интересное? – спросила мама. – В холодильнике есть домашний лимонад, если захочешь.

– Здесь почти не на что смотреть, – пожаловалась Авелина. – Я видела девочку на лошади, познакомилась с местным викарием и прошла мимо паба со зловещей вывеской.

– Авелина, если больше ни о чём другом не думать, то во всём будет мерещиться зловещее, – сказала мама. – Иди налей себе лимонада. Наверняка после такой прогулки хочется пить.

Весь день они провели в домике, ничем особенно не занимаясь, а после ужина Авелина обыграла маму в карты.

Потом она направилась в свою комнату, где долго зевала и бездельничала. Усталость на каникулах совсем не раздражает. В школу завтра не надо, и утром мама не начнёт суетиться, а будет спать сколько захочет. Комната Авелины была маленькой и уютной, кровать мягкой, а из окон открывался прекрасный вид. Стояло позднее лето, и солнце только начало садиться, причём во всём своём пылающем великолепии. Горизонт полыхал, словно некий художник обмакнул гигантскую кисть в алую, розовую и мандариновую краски и провёл ею по небу. В комнате стоял сладкий запах травы и сена, навевая мысли об ароматических палочках. Где-то вдалеке гудел трактор: должно быть, кто-то из фермеров убирал последние тюки сена.

Поставив локти на подоконник, Авелина наблюдала за тем, как солнце скрывается за горизонтом, и слушала нежное пение птиц, желающих друг другу спокойной ночи. У круга из камней мелькнул чей-то силуэт, но, когда Авелина посмотрела туда, её взгляд тут же привлекло нечто другое.

Кто-то другой.

В центре каменного круга стоял человек. Ещё не стемнело, но в сумеречном свете разглядеть лицо было невозможно, хотя у Авелины и возникло тревожное чувство, будто некто смотрит прямо на неё. Она на несколько минут сосредоточилась на круге, засомневавшись, не обманывают ли её глаза, в то время как неизвестный стоял как вкопанный.