Бумат

Будь на нашем месте кто-то другой, Леонтий уже завладел бы его телом. Но, увы, ему снова не повезло.

– Надеюсь, ты не будешь уговаривать меня оставить его в живых? – Илья подошёл к окну – Чего у тебя озеро такое мрачное? Вон какая натура красивая.

Озеро подёрнулось светло-синими волнами, на берегу колыхались ветром зелёные травы.

– Ты знаешь почему. – Илья положил тряпицу и расправил закатанные рукава.

– Знаю... – задумчиво произнёс Илья – А ещё я знаю где Леонтий.

– Тогда пошли? – Илья глянул на себя, потирая ладони.

– Думаешь я не справлюсь без тебя? – Илья оторвался от окна и пристально оглядел себя, стоящего посреди комнаты, такого родного и ненавистного. Перед ним была тёмная часть его души. Та самая часть, которую чувствовали в нём Тасина мать и ведьмак. Та самая часть, которой наградил его отец.

– Думаю нет. – ответил Илья.

Илья подумал немного и сказал:

– Пойдём.

Они вышли из комнаты через единственную дверь, однако попали не в лабиринт коридоров, а в наполненное густою тьмой помещение.

Илья щёлкнул пальцами и пространство озарилось ярким белым светом. Большая зала с потолком, унёсшимся далеко вверх, была уставлена деревянными стеллажами, забитыми толстыми тетрадями с надписями на корешках.

– Впечатляющий архив. – послышалось из глубины помещения и в широкий проход между рядами полок шагнул человек. Взлохмаченные волосы до плеч заслоняли часть лица, на руках от кистей до локтей виднелись глубокие порезы, мятая рубашка, некогда белая, была измазана красным и заляпана грязью.

Одна нога оказалась без ботинка – таким он погиб, таким и оставался теперь.

Леонтий положил на полку тетрадь, которую держал в руках и посмотрел на Илью прямо и враждебно.

– Ты собрал немало знаний и опыта, Илья Чернов. – сказал он – Это всё пригодится мне.

Илья посмотрел на свою тёмную половину. Тот улыбался. Они шагнули навстречу Леонтию, вскинув руки. Незваный гость скользнул в сторону.

На месте, где он стоял, взорвались и взмыли в воздух стеллажи с тетрадями.

По зале разнеслось шелестящее эхо. Оба Ильи бросились вправо, в разные ряды. Вынырнув в другой широкий проход, Илья отразил брошенное в него заклинание, которое, отскочив, пропороло бетон пола. Леонтий оскалился и крикнул древнее слово. Он дрался с особенным азартом – сказывалось его долгое томительное заточение в хрустальной тюрьме. Несколько стеллажей по обе стороны от Ильи пришли в движение.