Бумат

Они стали заваливаться на мага, одновременно изгибаясь и закручиваясь в подобие спиралей, готовых перемолоть в себе всё, что попадёт внутрь крутящихся шнеков с миллионами режущих кромок тетрадных листов. Причудливая магия Леонтия даже вызвала ухмылку на лице Ильи. Он выставил руки в стороны и движение стеллажей замедлилось. В ту же секунду перед ним выскочил другой Илья, он махнул рукой, как бы перерезая наискось воздух перед собой и крутящиеся стеллажи омертвев, с грохотом повалились на пол. Леонтий снова бросился в проход, скрываясь из вида.

Илья глубоко вдохнул и громко, так что эхо покатилось к высокому потолку, выкрикнул гневно древнее слово. Все стеллажи, словно от мощного взрыва, полетели в разные стороны от того места, где стоял маг. Рвались переплёты, трещала бумага и дерево полок. Стеллажи, грохоча, ударились о стены и, свалившись грудой, замерли. Повсюду витали тетради, размахивая страницами. Словно птенцы, которые так и не научились летать, они неизбежно падали на пол. Вскоре приземлился последний вырванный лист, взметённый волной, и воцарилась тишина. Илья встряхнул, онемевшими от напряжения, руками.

– Сколько злости… – сказал ему Илья, улыбаясь.

В ворохе тетрадей, сбитый с ног, зашевелился Леонтий. Он стоял на коленях, пошатываясь, из ушибленного затылка сочилась кровь. Он обернулся.

Илья вытянул руку в его сторону, Леонтия бросило на спину и поволокло по полу, словно невидимый убийца, накинув удавку ему на шею, бегом тащил его к Илье. В паре метров от него, Леонтий остановился и, взревев от боли, принял неестественную позу: руки его надломились в локтях, завернулись назад под спину, ноги, хрустнув коленями, выгнулись вверх.

Некоторое время Леонтий вопил, но вскоре притих, вращая обезумевшими от страха и боли глазами.

– В одной из этих тетрадей – начал Илья спокойным голосом, неопределённо махнув рукой в беспорядок архива. Другой Илья глядел на него с удовольствием – описано как уничтожали магов древние суеверные жители Якутии. Для этого у них имелся особенный обряд.

Они ломали магу руки, чтобы тот не мог творить заклинания, ломали ему ноги, чтобы он не мог прийти к ним для мести и, наконец, они выкалывали ему глаза, чтобы он не мог найти дорогу и не мог узнать их, если всё-таки придёт.

Илья выставил руку ладонью вниз и слегка опустил её. Бешеные глаза Леонтия лопнули, брызнув на щёки бледной жидкостью. Леонтий снова взревел.

– И рот. – вспомнил Илья и взмахнул рукой, словно отгонял назойливого комара.