Изгой

Филиал «Дворянского заёмного банка» располагался через квартал от гостиницы. Там то я и прочувствовал, что значит: «встречать по одёжке».

— Чего желаете? — ко мне кинулся служащий с подхалимской улыбкой на холёной физиономии.

Но разглядев заштопанные прорехи на пиджаке и штанине, шишку на лбу и синяк на половину лица, он тотчас растерял дружелюбие. Во взгляде появилось пренебрежение, в тоне брезгливость. И не успел я открыть рот, чтобы ответить, он процедил:

— Без обеспечения займы не выдаём.

— Мне твой займ в хрен не упёрся, — скрежетнул я зубами, с трудом сдержав злость.

— Деньги хочу поменять.

— Большая ли сумма? — высокомерно уточнил собеседник, стрельнув глазами на саквояж.

— А тебя каким боком это е… волнует?

— Банк берёт процент за обмен и работает от трёх тысяч. И если у вас нет с собой такой суммы… — здесь он сделал театральную паузу, после чего указал на дверь, — то попрошу.

— Трёх, — презрительно фыркнул я. — Ради такой мелочи я бы не напрягался.

На самом деле у меня было не сильно-то больше, но линию поведения я выбрал правильно.

Служащий переобулся на лету и снова залебезил.

— Простите, ваша милость…

— Светлость, — веско поправил я, скопировав интонации Мишеньки.

— Ох! Тысяча извинений! Меня ввёл в некоторое заблуждение ваш… гм… наряд. Прошу за мной… — он припустил вперёд полубоком, то и дело сгибаясь в поклонах.

«Останешься без чаевых, чучело, чтобы в следующий раз не блудил», — мстительно подумал я и проследовал за ним в кассу.

*****

В саквояже резко прибавилось места.

Теперь там болталась пачка полтинников с изображением Николая I, пачка четвертаков с Александром III, и две пачки червонцев. Эти были без портретов, лишь с номиналом. Остаток взял синенькими — на раздачу и на всякие мелочи. Кстати, банковского халдея оставил с носом. Как обещал.

Инцидент в банке повторять не хотелось, и я зарулил в первый же магазин готовой одежды. Шить на заказ было долго и дорого, а чувствовать себя человеком третьего сорта мне не хотелось. На вывеску — «Модный Дом Шниперсона.

Здесь вас оденут с иголочки и обуют на все деньги» — внимания не обратил.

Хозяин магазинчика — грузный, седовласый мужчина, в дорогом, но мешковатом костюме — имел чутьё и встретил меня как родного. Причём без малейшего подобострастия.

— Пг’иятно видеть юношу из хог’ошего дома, — прогнусавил он с характерной картавостью и добавил, окинув меня цепким взглядом поверх очков: — Мундиг’ шикаг’ный, но, к сожалению, ему уже не помочь.