Изгой

Не хочу вас огог’чить, но ничего подобного я вам пг’едложить не смогу.

— А ничего подобного и не надо, — успокоил я расстроенного хозяина. — Хочу полностью имидж сменить.

— Вижу, с вами можно иметь дело, юноша, — усмехнулся он и уточнил: — Есть какие-то конкг’етные пг’едпочтения?

— Не особенно, — пожал плечами я и, неопределённо покрутив в воздухе растопыренными пальцами, накидал: — Нужно что-то удобное, стильное и практичное. Чтобы из толпы не выделяться. Ну и не сильно дёшево.

Прозрачный намёк на мою платёжеспособность, вернул хозяину хорошее настроение.

Он подхватил меня под локоть и ненавязчиво подтолкнул к примерочной.

— Пг’ойдёмте. Стильное и пг’актичное — мой конёк. Вам понг’авится, не будь я Аг’он Шнипег’сон

Часа через два я выглядел как местный мажор, одетый по последнему писку моды. Сам бы я так в жизни не вырядился, но, судя по отражению в зеркале, мне/Мишеньке шло.

Рубаха свободного кроя из белейшего страйп-сатина. Удобные брюки из английского джерси — цвета зелёного мха в шафрановую полоску.

Жилет той же ткани, на кожаных ремешочках-застёжках, с золотой фурнитурой и с небольшими модными сумочками на правом и левом боку. Дополнял новый образ васильковый шейный платок, невысокий цилиндр, обтянутый тёмно-коричневым шёлком, и сюртук из тонкой козьей кожи охряного оттенка на лимонно-жёлтом подкладе. Его надевать я не стал — на улице всё-таки жарковато. Мои чёрные туфли выбивались из общего стиля, но их я решил не менять. Сбитые ноги — последнее, что мне сейчас нужно.

— Шикаг’но, пг’осто шикаг’но, — довольно прицокнул Шниперсон, прошёл за прилавок со всякими мелочами и, погромыхав там клавишами массивного кассового аппарата, объявил сумму покупок.

— С вас две пятьсот, молодой человек.

— Не крутовато? — прокряхтел я, немного опешив.

— Я вас умоляю, — закатил глаза Шниперсон. — Дешевле пг’осто даг’ом. И потом, что скажут люди, если такой видный юноша выйдет от меня в дешёвых лохмотьях?

— И то верно. Репутацию портить нельзя, — усмехнулся я, достал из саквояжа нераспечатанную пачку четвертаков и бросил её на прилавок.

— С вами пг’иятно вести дела, — прогнусавил Шниперсон, пошелестев купюрами, и вдруг замер с выпученными глазами. — Забыли!

— Что забыли?

— Асексуаг’ы, — пояснил он и нырнул под прилавок.

Вынырнул. И с загадочным видом выложил передо мной три предмета. Очочки с круглыми зелёными стёклами в золотой оправе. Поясной ремень из кожи змеи с мощной фигурной бляхой. И портмоне — тоже из какой-то рептилии, но с чешуёй покрупнее.