Изгой

— Возьмёте всё сг’азу, сделаю скидку.

— И сколько со скидкой?

— Сущий пустяк. Полтог’ы тыщи г’ублей

— Полторы тысячи?! — поперхнулся я. — Ваш бумажник из кожи с мудей крокодила? Если потереть, увеличивается до размеров чемодана?

— Во-пег’вых, это не пг’остой кг’окодил, — запальчиво возразил Шниперсон, — а Чёг’ный Пг’ыгучий Кайман. А во-втог’ых, это не из мудей. Это с мог’ды. Отхватит пальцы любому, кг’оме хозяина.

— Да ладно? — недоверчиво протянул я.

— Я себе знаю, а вы себе думайте что хотите, — фыркнул он и перешёл на доверительный шёпот.

— И очки? Они тоже артефактные?

— А как же. Стёкла из вулканической слюды. Ночью видно, как днём.

«ПНВ? Мне, с даром «Визора», такое без надобности, но всё равно интересно», — подумал я и спросил: — А у ремня какие необычные свойства?

— Он из кожи Пег’ламутровой Мамбы и пг’очнее стального тг’оса. Не сносите и за сто лет. И, в конце концов, он пг’осто кг’асивый? — проговорил Шниперсон и требовательно посмотрел на меня, уперев в бока руки.

— Вы мёртвого уговорите, Арон…

— Яковлевич.

— Арон Яковлевич, — повторил я, и со вздохом достал пачку червонцев. — Беру всё за тысячу.

— Вот только не надо делать мне нег’вы, их и так есть кому пог’тить. Тыща четыг’еста.

— Тысяча пятьдесят и по рукам.

— Нет, вы только посмотг’ите на этого экономиста за мой счёт! Тыща тг’иста и ни копеечкой меньше!

— Тысяча сто, или я ухожу!

— Ой, вот только не надо меня уговаг’ивать, я и так соглашусь.

— Ладно. Не жили богато, не хрен и начинать, — проворчал я, отсчитывая нужную сумму от второй пачки червонцев.

— Я бы ещё пог’екомендовал, взять что-то на смену, — не успокаивался Арон Яковлевич, ловко смахнув деньги со стойки в карман.

— Да, пожалуй, вы правы, — согласился я, немного подумав. — Давайте ещё три комплекта белья, дюжину носков, пару рубашек, спортивный костюм и спортивную обувь.

— Молодой человек увлекается спог’том? Пг’хевосходно! Спог’т, это полезно и модно, — одобрительно покивал он и отправился к полкам в глубине торгового зала.

— «Ади Даслера», если есть, — крикнул я ему вслед.

— Вы хотите обидеть старого Шнипег’сона? — откликнулся тот. — Дг’угого не дег’жим. У Шнипег’сона всё самое лучшее.

Он вернулся и вывалил на прилавок охапку вещей, в том числе и костюм с тремя белыми полосами. Ультимативно-кумачово-красный.