Ведьмак из Большого Киева

За все время он не проронил ни слова, даже на плачущего малыша не прикрикнул ни разу. Но зато под финал первого часа стремительного рейда сквозь район он вынул мобильник, пару раз щелкнул кнопками и произнес всего одну фразу:

- У меня найденыш, двухлетка. Пусть кто-нибудь из свободных меня отыщет.

И тотчас отключился, даже не выслушав ответ. Синтии почему-то показалось, что звонил Геральт не Весемиру, а кому-то другому.

Ночлег нашелся в доме, который выглядел поновее собратьев. Калитка оказалась запертой лишь на засов, а с этим справиться было нетрудно: Пока Синтия держала малыша Геральт перемахнул через забор и без труда открыл ее изнутри.

На захламленном дворе даже не хотелось задерживаться. Геральт сразу вскрыл дверной замок и обошел дом, комнату за комнатой, помещение за помещением.

Расположились в комнате с камином. Камин Геральт сразу же разжег, натаскав со двора каких-то прелых досок. Горели доски неохотно и дымно, и в добавок источали неприятный посторонний запах - наверное, были чем-то пропитаны.

Но выбирать не приходилось. Синтия занялась готовкой. И лишь когда котелок наполнился всем необходимым и был водружен на специальное возвышение с лункой в камине, у самого огня, а пацан от пережитых треволнений уснул рядом, на подстеленном тулупе, полуорка посмела повернуться к Геральту и задать мучивший ее вопрос:

- Зачем?

Геральт мрачно взглянул на нее. Именно мрачно - редкий случай, когда лицо ведьмака отражало хоть какие-то эмоции.

- Что - зачем?

- Зачем ты отобрал малыша у родителей? Зачем не взял денег, если не можешь поступиться своим дурацким кодексом ради чьих-то жизней?

- У таких родителей малыш скорее помрет, чем от испытания фармацевтикой, - сказал Геральт тихо. - Считай, он уже мертв. Я вернул его к жизни, но жизнь его теперь принадлежит мне.

- Мать есть мать, - еще тише возразила Синтия. - Какой бы она не была - ребенку с ней будет лучше всего.

- Меня не мать волнует, - пояснил Геральт. - И даже не этот ребенок.

- А что же тогда?

- Город. Только город - и больше ничего.

- А что сделается городу, если ты вытащишь из-под пресса двухлетнего мальчишку и отдашь его матери?

- У города станет ведьмаком меньше.

- Так уж и станет! Ему еще нужно выжить после вашего изуверского испытания! Я знаю, выживает один из десяти!

- Значит, у города станет десятой частью ведьмака меньше.