Ведьмак из Большого Киева

Если мы не станем подбирать себе замену - кто защитит город? Кто завтра вытащит снова попавшую под пресс мать с его братьями и сестрами?

- Неужели не найдется кому?

- Если об этом не заботиться уже сегодня - не найдется. Ведьмаков и так становится все меньше и меньше.

- Потому что чудовищ становиться все меньше и меньше.

Геральт печально улыбнулся:

- Это только кажется. Чудовищ не стало меньше. Их стало труднее распознавать. И труднее убивать. Вот и все.

- А если бы у того человека нашлось двадцать тысяч? Ты бы содрал целую кучу денег за разбитое стеклышко и нажатие на кнопку?

- Я беру деньги не за то, что жму на кнопку.

Я беру деньги за то, что всегда знаю на какую кнопку жать.

Синтия неожиданно переметнулась на соседнюю ветвь все той же темы:

- А скажи, Геральт, тебя тоже когда-то вот так же отняли у попавшей беду матери? В качестве платы за спасение братьев и сестер?

- Нет.

- А как же ты стал ведьмаком?

- Это важно?

- Да.

- А по-моему - нет. Совершенно неважно.

- Важно! - упорствовала Синтия.

Что-то такое прозвучало в ее голосе. Что-то такое, что заставило Геральта не отмахнуться, не промолчать как обычно, а, глядя в сторону, глухо и раздраженно, но все же ответить:

- Не было у меня родителей. По крайней мере, я их не помню. Меня Зигурд на улице подобрал. Бродягой я был. Оборванцем.

- В два года? - с невольной иронией уточнила Синтия.

- Мне было около четырех.

- Но... четыре года - это ведь поздновато для ведьмачьего испытания!

- Я знаю. Однако я выжил. Тогда у нас совсем плохо было с найденышами.

Брали даже заведомых смертников - меня, например, взяли.

Синтия протестующе покачала головой:

- Все равно... это ужасно. Вы губите девять подобранных детей чтобы десятый стал ведьмаком!

- И спас сотни, а то и тысячи живых, - жестко закончил фразу Геральт. - Не забывай об этом. И не напоминай лишний раз, что я должен хранить Большой Киев и покой киевлян не только за себя, но и за тех девятерых, которые не выжили. Я об этом помню. Получше некоторых. И я не лью слезы по тем, кого уже не спасти - я просто помню, что они умерли для того, чтобы я выжил.

И чтобы город выжил.

- Но ведь этого малыша еще можно спасти! - воскликнула Синтия.

- Спасти этого - значит убить другого. Хватит соплей, Синтия. Или ты ведьмачка, а значит должна понимать. Или ты не понимаешь - тогда вставай и уходи. Навсегда. И даже звонок Весемиру не поможет, потому что Весемир встанет на мою сторону сколько бы твои богатые родственнички Арзамасу не заплатили.