Ведьмак из Большого Киева

Есть вещи, которые ведьмаки не продают даже за очень большие деньги. Доступно? А теперь будь добра, помешай супчик, а то пригорит.

Остаток вечера Синтия промолчала. Примерно через час после того, как она улеглась спать, после мучительных и довольно сумбурных размышлений полуорка поняла: Геральт прав. По-своему. По-ведьмачьи.

Синтия поняла это умом, но не сердцем.

И еще она поняла: каждый ведьмак, вставая на эту странную и тяжелую стезю, сначала должен убить свое сердце.

Сам. Добровольно. Решением разума.

А наутро она заставила себя молча и по возможности безразлично наблюдать, как из подкатившего к дому внедорожника выходят двое - лысый, чем-то неуловимо похожий на Геральта мужчина неопределенных лет и хромой, седой, как лунь, старик.

Лысый, несомненно был ведьмаком - голову его украшала не менее свирепая татуировка, чем у Геральта. Звали ведьмака Эскель. Старика - Владзеж. С Эскелем Геральт сухо поздоровался, отчего Синтия сначала решила, будто отношения у них не самые теплые, но потом ведьмаки обнялись. Так обнялись, словно расстались десять лет назад, предварительно пройдя плечом к плечу огонь, воду и мрачные тоннели киевских подземелий. И при этом не раз спасали друг другу жизнь. Старику Геральт просто поклонился. Чуть не до самого щербатого асфальта.

Что бы не пережили Геральт и Эскель в прошлом, общались они на удивление мало и все так же сухо.

- Он чист? - спросил Эскель.

- Абсолютно. Его, а заодно его мамашу, шестерых братьев и сестер, да еще мерзкую псину в придачу, я вынул из камеры сто второго пресса.

Работающего на сжатие. Тут, неподалеку.

- Как они туда угодили?

- А бес их знает! Сдуру, видимо. Папаша ихний в это время сидел в пультовой и голосил в видеофон. Я услышал. Денег у папаши оказалось всего две тысячи. Короче, я сторговался на мальчонку.

- И папаша его отдал?

- Нет. Пришлось отбирать.

- Хоть без трупов?

- Без. Даже псина уцелела. А пацан вроде здоровый и не отощавший, я глянул. Рефлексы нормальные.

- Понятно. Где он?

- Спит в доме.

- Неси.

Геральт обернулся к Синтии:

- Слыхала? Марш!

Синтия заставила себя остаться холодной - хотя бы с виду.

Но когда она несла из комнаты к внедорожнику сладко посапывающего и ничего не подозревающего малыша сердце ее все-таки предательски сжалось.

Ведь она еще не ведьмачка.

Донесла. Передала старому Владзежу. По тому, как ловко и умело старик взял спящего ребенка, Синтия поняла, что Владзеж часто имеет дело с маленькими детьми. Поняла чутьем самки, глубинным и почти мистическим.