Демоны должны умереть 2

Нет, рассказать что к чему, наверное, я смогу и без магии, но…

В дверь постучали, а спустя мгновение она распахнулась и на пороге появился Голицын. Шуйский обернулся к нему, но сказать ничего не успел – трибунальщик выпалил:

– Надеюсь, вы закончили, потому что Георг очень нуждается в вашей помощи. Идемте, Ника.

Я вскочила со стула и почти бегом устремилась за Голицыным.

– Что случилось?

– Я толком не понимаю, – признался на ходу трибунальщик, – и он, кажется, тоже. Говорит, что похоже на слабую одержимость или что-то в этом духе.

Но полноценного экзорцизма Савойская не вынесет! Я думал, Меркасов попробует дотянуться сюда через полицию или знакомых опорников, есть у него такие, но тут что-то другое. Или случайность, или… Идемте, в общем.

Разместили эту Наталью Владимировну на втором этаже. В просторном, залитом светом крыле пациентов, кажется, находилось совсем немного. Ну или они попросту не показывались из палат... Можно было подумать, что вокруг – не больница, а чье-то поместье с лепниной, картинами и фресками…

Около входа в палату переминался с ноги на ногу какой-то явно знакомый Голицыну парень, а вот из-за двери тянуло Скверной.

– Ника, остановитесь, – Шуйский, успевший захватить какой-то небольшой саквояж, меня догнал и перегородил путь. – Вы можете навредить себе.

– Или погибнет человек, – отрезала я, – скорее всего способный пролить свет очень на многое. Иначе ее не попробовали бы добить.

– Она… – начал было Голицын, но я бросила на него достаточно понятный взгляд, и трибунальщик умолк.

– Она – здесь. И демон – тоже, – я оттеснила в сторону Шуйского и вошла в палату.

Стоило перешагнуть границу явно стоявшего шумодава, как небольшая, богато декорированная палата наполнилась шепотом – и ругательствами.

Ругался Георг, пытаясь вместе с какой-то молодой девушкой, на вид напоминавшей Анну Михайловну Шереметьеву, удержать извивающуюся на постели женщину. На повязках, охватывающих живот лежащей, проступила кровь, лицо побледнело, глаза ввалились…

Раненая шептала.

Кажется, молитву. Или заговор… Но слова не волновали астрал, в отличие от артефакта, который старый целитель прижимал к ее груди. Что-то, очень напоминавшее тонкий и очень непрочный Астральный Кокон, расходилось от металлического диска, охватывая и тело, и разум лежавшей слоем защиты. Поганой, объективно, защиты, но лучше, чем совсем ничего.