Демоны должны умереть 2

Я шагнула к сражающим и обрушила таз на голову бандита. Удар цели не достиг, но окружавший его щит лопнул. Несмотря на это, отпускать трибунальщика он не собирался. Наоборот, сдавил сильнее – и Голицын выпустил чужую шею, теперь пытаясь отвести мясистые пальцы от своей.

Времени на новый замах тазом не оставалось. Я отбросила импровизированное «оружие» и обхватила голову бандита, без изысков ударяя ей о стену. Один раз, другой... на третий тот разжал руки. Голицын отшатнулся, закашлялся и начал сползать по стене.

Бандит развернулся – и резко заехал мне коленом по бедру. Силен, гад. И пресс хороший – мой удар в живот ничего не дал. И за руку, сволочь, почти поймал – едва успела вывернуться.

– В сторону! – раздался сиплый вопль Голицына.

Я подчинилась, не задумываясь над тем, что пришло ему в голову. Отшатнулась назад, натолкнулась на диван и, неудачно поставив ногу, перевалилась через низкую спинку. Над головой что-то пролетело, а я, не удержавшись на диване, скатилась на ковер, врезалась в столик – и на мгновение оказалась рядом с бандитом.

Я поднялась на ноги. Мимо пролетело еще одно воздействие, буквально впечатавшее моего первого противника, попытавшегося сбежать, в стену. Впечатавшее – и окутавшее видимой даже в реальности сеткой. Еще одна такая же уже успела накрыть и противника Голицына.

Бледный как мел младший Оберихин силился зажать руками рану на шее. Я в два движение села рядом, отвела в сторону ослабевшие пальцы юноши, сейчас казавшегося мальчишкой, и надавила, пережимая кровотечение.

– Развяжите! – донеслось с пола.

– Так, сейчас найду и настроюсь, – запыхавшийся Голицын быстро оказался рядом. – Пока – держите так.

Вот уж сама не соображу…

Трибунальщик что-то спешно искал в заплечной сумке, которую ухитрился не потерять в бою.

Пальцы утопали в теплой липкости.

– Развяжите! – донеслось с пола.

Голицын выругался. Восхищенно. Выругался еще раз и вытащил из сумки маленькую коробочку. Открыл, достал оттуда какой-то круглый шар и сжал его в руке.

– Так, Ника, когда я скажу – уберите ладонь от раны.

Глаза Оберихина-младшего расширились в ужасе. Под моей рукой напряглись мышцы…

– Вы что собрались делать…

– Просто уберите руку, не убью я его!

Вот же… Ладно, выбор небольшой. Из меня плохой целитель.