Демоны должны умереть 2

Вспомните, что вы делали и что чувствовали, – ее голос приобрел какую-то завораживающую глубину, а Печать на ладони налилась мягким, размерено пульсирующим светом, – какие вокруг были запахи? Во что вы были одеты? Сидели, стояли, или, может быть, лежали в постели? Было ли тепло или…

Тепло. Жарко. Жара врывается в окно без занавесей, жара плавит воздух в маленькой комнатушке с обрывками обоев. В моей комнате, моей личной комнате! Пусть и маленькая, пусть одна железная кровать и высокий стул – но моя. Ни у кого такой нет, а у меня и у брата – есть.

И у мамы с бабушкой есть, но их сейчас нет. Нет, но когда придут, я их обрадую. У меня получится! В прошлый раз же почти получилось, почти-почти.

Вон, дядя Док кивает и улыбается. Он тоже так думает. И улыбается, когда я глубоко-глубоко вдыхаю – и на выдохе то теплое, что есть во мне, вырывается из центра ладоней.

– Держи, держи форму! – дядя Док сидит на кровати, поставив рядом деревянную ногу. – Держи, не упускай! Представляй шар, сдвигай потоки, держи форму.

А как? Он все время так говорит!

А за окном – красивое зарево красного купола.

Купола, за которым – тихий город, над чьими большими-большими домами движется солнце. Большое, желтое…

Ближе к куполу есть еще что-то тоже большое, но красное. Не солнце, а какой-то такой большой мяч, как у Киры.

Кира любит мяч. Мяч можно потрогать… А эта красная штука – как мяч. Вот бы ее потрогать!

Дядя Док говорил, что нужно представить, что у меня в руках мяч. Создать его!

Я глубоко вдыхаю. Чувствую, как привычно и знакомо течет пронизывающее все тело тепло, чувствую его мельчайшие движения, чувствую их так же, как собственное дыхание.

Тепло, которое пройдет по рукам и станет мячом. Таким, как большое желтое солнце, и немного таким, как маленькое красное. Надо лишь захотеть и представить себе мяч.

А я – хочу. Очень, очень хочу.

И тепло выливается через ладони и остается между ними. Как мяч, настоящий, только невидимый! Но если руки сдвинуть, то словно что-то мешается, словно что-то там есть!

– Вот молодец! – улыбается Док.

– Вот и умница.

У красного мяча близь купола прорезаются зубы…

Мгновение – и я вновь сижу в мягком кожаном кресле. Слева и справа у стен – стеллажи с книгами, прямо передо мной – Анна Михайловна. Отводит взгляд, убирает с колен руки.

– Все получилось? – голос у меня почему-то хриплый.

Это все… так реально. Я как-то и забыла, как это. Как было там… Не в Анклаве, его я помню, пусть и суета этого нового мира отодвигает прошлое, а в детстве.