Демоны должны умереть 2

Конечно, может быть это ошибка или и вовсе кто-то решил прислать приглашение на какой-то закрытый праздник, но…

– Но ты в это не веришь. Почему?

Георг поморщился.

– Потому что посыльный был уверен, что передал мне два письма.

– Принуждение?

– Не знаю. Может быть и просто забыл, или третье взял на доставку в обход конторы и за мзду, и потому не захотел признаваться. Без согласия вне очевидной опасности диагностика невозможна, а парнишка едва ли не бегом сбежал. Так что…

Лаадно…

Я повертела конверт в руках. Попыталась прощупать его в астрале – ничего.

Пусто, никакой магии…

– Нетан смотрел – говорит, что все чисто. И я к этому склоняюсь. И Гастор.

– Гастор?

– Я – Гастор, – Ловец появился прямо на столе с тренировочным оружием. – Могла бы и запомнить.

А толку? Все равно скоро будет какой-нибудь Гарольд.

– О, Гарольд мне нравится.

Что ты знаешь о письме?

– Да ничего. Магии на нем нет, да. Изолировать содержимое?

А ты можешь?

– Нет, спросил чтобы тебя позлить. Могу, конечно.

Валяй.

Интересно, не может ли конверт быть связан со старухой-демоницей? Отец Владимировны вел с ней дела, она тут на что-то намекала в день известия о смерти Хорошиловых… И провалилась как сквозь землю.

А в записях Владимира Ланского – никаких упоминаний о том, где он откопал эту Высшую и как она получила доступ в дом.

– Аглая приходит, когда хочет, – отмахнулся Ловец, – давай открывай.

Тебе-то что не терпится?

– Это тебе не терпится. Я ж вижу.

Любопытный…

Но конверт я вскрыла. Под напряженным наблюдением Георга и чувствуя рядом силу Сердца, готовую броситься на помощь в любую секунду.

Никакой магии. Ничего. Только короткая записка:

«Долг платежом красен, Марат Евгеньевич. Время вышло, пора отвечать за свои слова».

Глава 2

Георг молчал, сцепив пальцы перед собой. Марат выглядел совершенно потерянным, разглядывая лежащее на столе письмо.

В столовой царила мрачная тишина.

– Может, все-таки поделишься своими мыслями? – не выдержала бесполезного молчания я.

Марат развел руками.

– Я правда про это ничего не знаю.

Когда я… Выяснил, что от нескольких лет остались только обрывки воспоминаний, то сначала не отвечал тем, кто писал и звонил. А что сказать? Потом признался Олегу, что заболел – его-то я помнил, в отличие от остальных. Он говорил, что поссорился с тобой, что ты как-то странно себя ведешь. Я отделался отговорками… А потом все как-то резко и перестали выходить на связь. Я сам не стал звонить – этих людей я не знаю, расскажут еще… что-нибудь.