Смерть – лучший шанс

— Мисс Абигейл, красотка из Бруни,

— Страсть же как шельма была хороша,

— Стоял на крылечке, запала в сердечко,

— Это любовь мимо нас не прошла.

Песенка эта была с перчинкой, но знали её все. От крестьян до герцогов. Задорный ритм с похлопываниями вдобавок к звону струн позволял втянуться в её исполнение каждому.

— Ночью любила меня беззаветно,

— В такты мои попадала она,

— Утром исчезла мадам незаметно,

— Сердце мое с кошельком увела.

Наемники и прислуга таверны — все собрались в обеденном зале, хлопая и поддерживая заданный музыкантом ритм.

Долгий проигрыш между куплетами и… Вместо менестреля вдруг вступила я.

— Мисс Абигейл, плутовка из Бруни,

— Твоя красота и богине под стать,

— Тебя я простил, искал и молил,

— И шанс ты изволила новый мне дать.

— Ночью любила меня беззаветно,

— В такты мои попадала она,

— Утром исчезла мадам незаметно,

— Вновь мое сердце с мошной увела.

И так еще пять куплетов, неизменно заканчивающихся страстной ночью и побегом ветреной воровки.

Пели мы их поочередно, на радость собравшихся. В какой-то момент у меня мелькнула мысль, что скабрезные песенки родовитой аристократке не под стать… Но какого демона! Такой глубокой провинциалке, как я, это можно было простить.

— У вас прекрасный голос, мадам, не желаете переместиться за мой столик, дабы познакомиться поближе? — пропел музыкантишка, стоило нам закончить «выступление».

И ладно бы просто пригласил, но таким голосом позвал, будто девку портовую. Дурак? Отсутствие дубовых листочков на вороте моего платья и его простота — не повод забывать о приличиях… В миг наступившая в трактире тишина и бешеный взгляд, которым я его окатила, заставил грубияна заткнуться, а подорвавшийся Тигран, отвесив ему смачный подзатыльник, зашептал нечто на ухо.

Нервно тиская лютню, с выпученными глазами мужик начал сжиматься в объемах. Куда подевалась твоя горделиво расправленная грудь, парень? Раскланиваясь, он подскочил ко мне.

— Простите, леди. Виной всему мой бескостный язык и недостаток прозорливости.

Приму любое наказание из ваших прекрасных рук…

Любое. Ха. Будто я могу ему что-то сделать? Распять? Четвертовать? Нет, конечно, если задаться целью... Никто даже пикнуть не посмеет, если я ему руки поотрываю… Более того, помогут. Однако прощать подобное без последствий тоже нельзя. Купеческая дочка могла бы и смалодушничать — леди Луденхарт нет. Но и палку перегибать не стоит.

— Ну раз без костей, значит, пусть и работает, — решила я.