Смерть – лучший шанс

— Будете развлекать нас бесплатно вплоть до моего отбытия.

Лицо менестреля просветлело и тут же потухло. Он ведь тут не из доброты душевной народ частной веселит, а на жизнь зарабатывает. Впрочем, это уже не мои проблемы. Делать ему поблажки я более не собиралась. Вернувшись за свой столик, музыкант начал отрапортовать свое наказание.

— У вас и правда чудесный голос, леди Лоуденхарт, — «ожил» все это время помалкивавший Оукли.

— Спасибо, Овен. Отец считал, что занятие музыкой — хорошая привычка для благородной леди наравне с вышиванием, — не соврала я, с несвежестью вспоминая арфу.

— Надеюсь, что это не последний раз, когда вы нас баловали, — прогнусавил торговец.

Подлиза… Но приятно. Может, и правда соблаговолю. Неприятный случай быстро забылся, менестрель старался, глинтвейн сменился морсом. А где-то через час вернулся Райт. Старый морской волк выглядел так, будто искупался с головой в грязи…

Возможно, так и было — как выяснилось, телега с припасами застряла около одной из деревушек так, что пришлось подмогу звать и в шесть человек по колено в «бурлящей» от дождя жиже тянуть.

Уставший и злой хозяин приветствовал присутствовавших и ретировался в свои комнаты.

Накрылась моя тренировка по фехтованию. У меня просто совести не хватит напоминать о данном мне обещании… Так уж и быть, остаток дня скоротаю за книжкой. Но завтра, Сем Райт, вам уж никак не отвертеться!

Глава 10. Город не знающий фонарей

Артур. Город Вейкт.

Проснулся я рано, когда осеннее солнце только начало показывать из-за горизонта свой огромный рыжий диск на фоне красного неба.

Редкое зрелище. Только в это время года и только на юге Александрии можно наблюдать подобные оптические иллюзии. Помнится, в бытность мою студентом Алисантского университета, старый профессор Кларк, похожий на косматого медведя, рассказывал нам о сути этого явления, однако моя избирательная память выбросила эту бесполезную информацию.

ВВстав с кровати, заозирался в поисках своих вещей, не сразу вспомнив, что еще с вечера отдал пропитанную пылью и потом одежду в чистку.

Проигнорировав банный халат, в котором вчера вернулся в комнату, оделся в выглаженную белую рубаху и простые широкие холщовые штаны — временный комплект одежды, предоставляемый гостиницей. Достал из-под подушки завернутый в платок шарик взрывной сферы, положил в карман и спустился в трапезный зал.

Здесь крутились готовившиеся к пробуждению постояльцев слуги. Пахло свежеиспеченным хлебом и мокрым деревом недавно вымытых полов.