Переполох в Загранье

— Лисичка изворачивает голову, в недоумении глядя на меня и переводя настороженный взгляд на вышагивающего рядом Иво.

— То-то и оно. — Щёлкаю её по носу. — О каком выполнении неведомого задания можно говорить, если эти могущественные богини не позаботились о сохранности твоей памяти? К тому же если твоей целью было спасение этого мира, то всё, чем мы тут занимались и занимаемся, ведёт нас именно к этому. Так что, если тебе станет легче, несмотря на все препятствия, ты самый эффективный исполнитель задач, какого я вообще видела.

По одобрительному хмыканью, донёсшемуся до меня со стороны ливекца, понимаю, что он слышал всё от и до. Вот и ладненько, пускай донесёт своей Дэль эту мысль — вдруг мозги на место встанут.

На всём пути до палатки ловлю на себе заинтересованные взгляды. Существа — назвать их тварями у меня почему-то теперь язык не поворачивается — наблюдают за мной, иногда переговариваются друг с другом. Но не делают никаких попыток атаковать. И это так бьёт по нервам, что, когда мы оказываемся под пологом просторного шатра, я вздыхаю с нескрываемым облегчением.

— Ты привыкнешь, — бросает Иво, явно желая обнадёжить меня.

— Дэль! — ко мне бросается Лилу, а следом на нас обрушивается удушающее объятие Хуча.

Стиснутая в его крепких руках, окутанная тонким ароматом Лилу, я чувствую, как от эмоций перехватывает горло. Они здесь, они живы, и с ними всё в порядке, но от этого не легче. Ведь там, на другом континенте в разрушенной цитадели осталась часть нашей команды.

— А где остальные? — будто читая мои мысли, в недоумении спрашивает Хуч, выпуская нас с Лилу и отступая.

Тяжело вздыхаю и, не торопясь отвечать, оглядываюсь. Судя по размерам шатра, Дэль в этом отряде занимает самое высокое положение. Центром здесь служит большой стол с тускло светящимся проектором, на котором я замечаю изображение Эмиона. Континент весь испещрён непонятными значками и подсвеченными диаграммами. Сама Дэль находится во главе стола, она с показательным безразличием крутит в руке кинжал, то и дело ковыряя им стол.

У тканевых стен расположены несколько низеньких топчанов, на одном из которых замерла Несси. И как бы сестрица ни пыталась удерживать лицо, я нутром чую, насколько она напугана и напряжена.

Столкнувшись со мной взглядами, Несси приподнимается, будто хочет подойти, но тут же усаживается обратно, а в её глазах появляется привычная для неё надменность.