Гиперион восхождение

Но я не хотел смиряться с этим. Я хотел бороться. И я решил узнать больше об этом месте. Хотел знать, кто правит этой шахтой, кто приказал отправить меня сюда и есть ли какой-то выход из этого милого адочка.

Начал спрашивать рабочих о шахте, о жизни здесь. Они рассказывали мне страшные истории о темных коридорах, о скрытых комнатах, о неизвестных опасностях. Рассказывали мне о жестоком надсмотрщике, который заставлял их работать до изнеможения и не жалел никого.

Я слушал их истории, и в моей душе зарождался план.

Но я пока ещё не знал, как выйти из этих шахт, но я знал, что должен попробовать. Ведь удача любит дерзких? И только смелым покоряются моря!

Миг, и я остался один, в темноте и холоде, окруженный глухим грохотом шахты. В моей душе зародилась новая надежда, но она была хрупкой и неуверенной. Я знал, что путь к свободе будет долгим и опасным. Но я также знал, что я должен пройти его. Я должен бороться.

Я решил узнать больше об этом месте. Хотел знать, кто правит этой шахтой, кто приказал отправить меня сюда и есть ли какой-то выход из этого ада.

И я снова обратился к рабочим. Они были усталыми и замкнутыми, но я чувствовал, что в них есть что-то еще, кроме безнадежности. В их глазах я видел опыт, мудрость, а иногда даже искорку неугасимого духа.

— Расскажите мне о надсмотрщике, — сказал я одному из них. — Какой он?

Он посмотрел на меня с недоверием, словно ожидая, что я сейчас начну смеяться над его страхами. Но я был серьезен.

— Жестокий ублюдок, — прошептал он, словно боясь, что его услышат.

— Он не жалеет никого. Если ты не будешь работать в полную силу, он тебя убьет.

— Как он выглядит? - спросил я.

— Он высокий и худой. У него большие руки с железными ногтями и глаза, как у волка. Он всегда носит черную одежду и маску из черного металла, которая скрывает его лицо.

— А если кто не выполняет его приказы? — спросил я, стараясь не показать свой страх.

— То он бросает их в яму. Оттуда еще никто не выбирался.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холод.

Надсмотрщик явно бесчеловечен, жесток и могуществен. Он выглядел символом всего того зла, что скрывалось в этих шахтах. Но я не сдавался. Я не хотел становиться одним из них, одним из тех, кто смирился с судьбой. Ибо я хотел бороться. Хотел выжить.

— Ты знаешь что-нибудь о выходе отсюда? — спросил я, глядя в глаза этому усталому человеку.

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Выход? Какой выход? Это шахты, сынок. Здесь нет выхода.