Гиперион восхождение

Ее улыбка была как солнечный луч, пробивающийся сквозь тяжелые тучи, и я невольно ответил ей слабой улыбкой. — Пойдём, познакомлю с комендантом магической тюрьмы. — нежно взяв меня за локоток, Ви куда-то уверенно повела, и я позволил себе расслабиться в ее теплом присутствии.

Вскоре мы оказались в подземном уровне здания. Холод ударил по лицу. Воздух стал тяжелым и влажным, пахнущим сыростью и плесенью. Спустившись по каменным ступеням, мы оказались в просторном подземелье, освещенном лишь редкими факелами, дрожащими от сквозняков.

Мы шли по темному и ничем не примечательному коридору, усыпанному пылью и паутиной. Каменные стены были холодными и влажными, и я чувствовал, как по спине бегут мурашки. Ви иногда останавливалась, чтобы поправить подол своего платья, и я невольно замечал ее нежную шею, освещенную бледным светом факела. В ее глазах я видел смесь нежности и жестокости, которую она умела скрывать от всех, кроме меня.

В конце коридора мы увидели небольшую комнату, освещенную одним большим факелом. За массивным столом, уставленным кучей бумаг, сидел лысеющий сухопарый старик. Он был одет в черный балахон, украшенный странными рунами, и на его лице было выражение вечной усталости. Его глаза, глубоко посаженные и потухшие, смотрели на нас без интереса, как бы говоря: «Опять вы? Что еще вам нужно?». В руках он держал перо, и я невольно представил себе, как он пишет о каких-то темных делах, которые скрываются от взора простых смертных.

— Ходют тут всякие, — бурчал себе под нос дед, не поднимая глаз от документов. Его голос был хриплым и прокуренным, словно из глубины веков. Он кашлянул, и я увидел, как его рука дрогнула, когда он попытался поправить очки, лежащие на носу.

— Следить за преступниками и прочей мразью мешают! — Он бросил на нас косой взгляд, но сразу же вернулся к бумагам. Ви нежно сжала мою руку, как бы говоря, что все в порядке. Она подходила к столу старика, и я увидел, как его брови немного поднялись от удивления.

— Тише-тише, Жан Ибрагимович, — успокаивающе подняла руки Ви. Ее голос был спокоен, словно шепот летнего ветра, и в то же время властен, как приказ генерала. Старик замер, словно ожидая удара, но Ви продолжала улыбаться. — У вашего «Спа» новый постоялец. Ее глаза блеснули озорством, и я невольно задумался, что она имела в виду.

— Вот шельма! — глаза старика радостно вспыхнули довольством.