Гиперион восхождение

Он быстро поднялся, отбросив бумаги в сторону, и в его глазах заблестел живой огонек. В его движениях была такая живость, что казалось, он моложе на десять лет. — Вечно ты подкидываешь старику работёнку. — уже совсем не ворча, продолжил он, открывая нам клетки, расположенные в глубине помещения. В них сидели разные существа, от человекоподобных до самых странных монстров, заключенных в магические оковы. Жан Ибрагимович был в своей стихии, и я чувствовал, как от него исходит легкое магическое сияние. Он уже смотрел на меня с ожиданием.

Неожиданно резво взяв у меня с рук одержимого, Жан Ибрагимович по-молодецки шустро упаковал его тушу в одну из камер. Старик двигался с удивительной ловкостью, не соответствующей его возрасту. Он был как хищный кот, который не упустит своей добычи. Жан Ибрагимович, словно опытный кузнец, обращающийся с огнем, взмахнул рукой над дверью клетки. И из его пальцев вырвалась струя темно-зеленого света, словно сама жизнь в нем закипела. Свет окружил дверь клетки, образуя странные узоры, напоминающие руны из древних книг.

Узоры пульсировали и искрились, и от них исходил легкий щелкающий звук.

В следующую секунду дверь клетки засияла нездоровым зеленым светом, отбрасывая жуткие тени. Свет был таким ярким, что я прищурился. Он был как болезненная зелень болотной воды в лунном свете, в ней чувствовалась не просто магия, но что-то более темное, более древнее. В комнате стало душно, и я почувствовал, как кровь запульсировала в моих жилах.

— Демоническая защита, — произнёс Жан Ибрагимович уже не таким весёлым тоном.

— Никто не сможет отсюда выбраться, даже если захочет.

Он посмотрел на меня с темной улыбкой, и я невольно отшатнулся назад. В его глазах я видел не просто охранника, а человека, который многое повидал и узнал немало страшных тайн. Он был не просто хранителем тюрьмы, он был хранителем секретов.

— На закате придёт экзорцист, и мы освободим это грешное тело от тёмной погани, — заверил меня старик, и в его глазах на мгновение засветилась озорная искра.

Вмиг его взгляд приобрёл нотки матёрого ликвидатора, и я невольно отшатнулся назад. Он был не просто хранителем тюрьмы, он был неким стражем, который видел много темных дел и узнал много страшных секретов.

— Не волнуйтесь, — сказал Жан Ибрагимович уже более спокойно. — Экзорцист опытный. Он проведёт обряд очищения, и тело грешника будет как новое.

Он улыбнулся, и я увидел в его улыбке жестокость, скрытую за внешней добротой. Но в то же время я видел и опыт, и знания.