Зона затопления

На взгляд я определил примерно шесть источников этой самой защиты - господин Гусинский привлек к операции целую магическую гильдию. Небольшую, но качественную. Однако и нас такими раскладами не ошарашишь. Я уже начал примериваться, какой из источников ломать первым. И в этот момент Жар врубил турбо-режим.

То есть я лично до этого момента понятия не имел, что у него такой режим есть. Хранится припрятанным в запасниках. На черный день. Но сразу понял, что это оный. Представьте себе, что кто-то запалил огонек.

Что-нибудь вроде туристического примуса. Чтобы чаек вскипятить. А потом какой-то шутник взял и вылил на этот примус бочку бензина. Жар как раз и оказался тем шутником. Только бензина у него была не бочка, а целая заправочная станция.

Я даже предположить не мог, что человек на такое способен. Пламя взметнулось на высоту минимум пятиэтажного дома. И теперь это была не стена - не меньше гектара земли оказалось залито сплошным морем огня.

Там уже в принципе нечему было гореть, но море горело.

И цвет оно приобрело не обычный оранжевый, а слепяще-желтый, такой, что «Колобку» пришлось убавить яркости, чтобы уберечь мое зрение. А еще я понял, что хрен этот турбо-режим вытяну. Жар превратился в настоящую бездонную прорву, в которую магическая энергия утекала квантовой жидкостью. Было чудом, что я вообще как-то поддерживал это пиротехническое шоу. Но играть цветомузыке осталось всего ничего - очень скоро цвет сойдет на нет, а музыка превратится в похоронный марш. По рабам божьим Жару и Татю.

Был еще вариант бросить полоумного пироманта на фиг и спастись хотя бы самому. Но я данный вариант даже не стал рассматривать. А вместо этого заорал:

- Бля, Жар, гребаный придурок! Кто-нибудь, вырубите его на хуй! Сдохнем же!

Сначала показалось, что все напрасно. Самому пироманту мои вопли были, разумеется, как бешеной собаке детская свистулька. А реакцию прочих я видеть не мог - не получалось оторваться от «Колобка». И вдруг как отрезало - у прорвы образовалось дно, и магическая энергия прекратила сверхутекать.

Жар таки вырубился.

В первое мгновение я чуть не кончил - так мне стало легко и хорошо. Словно я был тем самым муравьем, на которого нагрузили дом - а потом сгрузили. Но оргазм длился недолго - море огня почти мгновенно высохло. И на его месте я обнаружил франта. Живого и практически невредимого. У Гусинского лишь слегка растрепалась его модная прическа. По банальной причине - он изрядно вспотел.