Зона затопления

Скорее, наоборот - действия соколиного правосудия были признаны единственно верными и получили всецелое одобрение, так что Машка могла не переживать. Хотя чего ей переживать - это пусть ее еда переживает. Она же с гордым видом победительницы восседала на крысином трупике, плюя на всякие одобрения да санкции.

Виктор подошел к соколихе, но та в ответ только расправила крылья и защелкала клювом. То есть честно предупредила, что крыса - ее. А он пусть проваливает подобру-поздорову и не думает, что ему что-то обломится.

Да не очень-то и хотелось. Скворцов направился к выходу в сени, взял в руки берцы, покрутил их, изучая на предмет загрязненности, и решил, что чистить смысла нет - все равно через пять минут заляпаются пуще прежнего. Поэтому сойдут и такие. Обулся и вышел на улицу.

Погода удивляла - уже третий день не было никакого намека на дождь. В облаках периодически появлялись просветы, через которые можно было увидеть непривычно голубое небо - Виктор уже начал забывать, что у неба может быть такой цвет.

Сами облака были светлыми и высокими, что тоже не предвещало скорых осадков. Зато похолодало. По ночам прилично подмораживало, хотя днем вновь возвращалась слякоть.

Виктор бросил последний взгляд на небо да и направился к большому бревенчатому дому, что стоял метрах в тридцати от правления. Калитка в окружающем дом штакетнике была гостеприимно распахнута - заходи кто хочет, бери что унесешь. Вот только уносить было нечего. Разве что раздолбанную телегу. Укатить бы ее не получилось - не хватало колес с левой стороны.

Однако сам дом производил серьезное впечатление: никаких рюшечек да ряшечек - одна лишь мрачная угловатая основательность.

Внутри оказалось жарко натоплено, но Виктора жара не трогала - «Богатырь» обеспечивал комфортные условия при достаточном спектре температур, чтобы отлично чувствовать себя почти всегда и везде. Разве что в стратосферу лезть не рекомендовалось да еще опускаться под воду. Так как запас кислорода предусмотрен не был.

Большой зал пустовал, зато в прилегающей к нему слева спальне Скворцов обнаружил грустную Синицу.

Та сидела у кровати, на которой укутанный в несколько одеял по самый подбородок лежал Тать. По-прежнему в коме. Жизнь в маге едва теплилась, а у них даже самой простенькой медицинской аппаратуры не было. Девчонка напрягала как могла все свои медицинские умения, но пока без особых успехов. Хотя кто знает, может именно благодаря ей Тать все еще жил.

Заслышав шаги Виктора, Синица подняла голову.