Каратель

По пути укрепил доспех и выставил зеркало. Мало ли, что за дрянь там затаилась.

Вжух отрастил крылья, взмыл в белёсое небо с лениво плывущим облачком и начал пересылать мне картинки. Пока он кружил над ветхими срубами, я прикидывал план действий.

Разлом, в который мы проникли, выглядел как… даже не знаю, с чем сравнить. Окрестности русской деревушки середины девятнадцатого века. Эдакая сельская пастораль. Голубое небо, облачка, берёзки, травушка-муравушка. И с этой умиротворяющей идиллией совершенно не вязались гигантские ядовитые жуки, обрушившиеся на меня с небес.

Подземные твари тоже были не подарок, но с ними отлично справлялись мои мясорубки. Всё указывало на колонию насекомых-переростков, а этих тварей я никогда не считал достойными противниками. Слишком тупые, хотя иногда могут порождать некое подобие коллективного разума.

Напитавшись силой, я остановился в половине полёта стрелы от крайних сельских домиков.

Деревня как деревня.

Заросшие бурьяном улочки, мох на провалившихся крышах.

Растрескавшиеся чёрные брёвна, соединённые между собой, как я подозреваю, без единого гвоздя. Возникло ощущение, что попал в музей под открытым небом или запустил машину времени. Попадались мне такие штуки на экранах кинотеатров…

В домах никто не жил уже много лет.

Огороды заросли травой, плодовые деревья одичали, окна и двери покосились.

Я усилил чутьё… и захотелось отшатнуться от концентрированной злобы, исходящей из центра этих декораций. Тварь затаилась и терпеливо ждала.

Хотела, чтобы мы с полиморфом направились в рукотворный лабиринт, стали играть по её правилам.

Приказываю Вжуху набрать высоту.

А сам, зачерпнув побольше энергии, атакую огненным шквалом.

Когда родовая способность, передающаяся на генетическом уровне, усилена навыками архимага и расширенными астральными оболочками, эффект получается суровый. Сплошная волна огня с гулом и жаром прокатывается впереди мага, сметая всё на своём пути. Домишки вспыхивали словно спички, разбрасывали полыхающие обломки и превращались в пепел практически мгновенно.

Трава, деревья — всё чернело и осыпалось, а огонь перебрасывался на соседние постройки.

Вслед за первой волной я отправил вторую и третью.

Не прошло и пяти минут, как вся деревня пылала, распространяя волны жара. От покосившихся халуп не осталось даже воспоминаний. Вслед за этим меня накрыло чужой агонией — засевшая в двухэтажном особняке тварь умирала.