Каратель

Живительная энергия захлестнула, окутала мои оболочки, пропитала верхний слой и подарила блаженство. Каждое усиление доставляет таким как я почти физическое удовольствие.

Запустил чутьё.

И понял, что Разлом полностью зачищен.

Между прочим, уже второй за сутки.

Как хорошо, что я не люблю полумеры. Если уж взялся за работу, то делай её основательно, систематично. Так и с наращиванием оболочек. Сегодня ты работаешь на них, завтра они работают на тебя.

Выбравшись из Разлома, я оказался в Пустоши.

Метрах в пятидесяти от меня, среди буйного разнотравья, чернел броневик.

Я направился туда, отдав Вжуху приказ вернуть себе миролюбивый облик. Питомец спикировал на орудийную башню, втянул в себя крылья и начал быстро перекидываться в кота. Я добежал до машины на усилении.

Забравшись в кабину, скинул доспех.

— Как жизнь, орлы?

На охоту я отправился со своим любимым экипажем — водителем Семёном Сковородой и механиком Колей Герасименко. Бьёрг проявила настойчивость и снарядила в поход ещё одного человека — мечницу Василису Турчинскую, обладавшую Даром телепортации.

Как по мне, глупое решение, ослабляющее оборону. Но северянка беспокоилась за меня и думала, что прыгун, случись неладное, исправит ситуацию на поле боя. Кстати, мечница прихватила с собой ещё и короткоствольный автомат.

— Всё путём! — откликнулся Сковорода. — Из Разлома ни один жук не показался. Навёл ты шороху.

— Работа такая, — я подмигнул ребятам. — Давайте-ка взглянем на карту.

Коля протянул мне сложенную в несколько раз карту местности — грубую и очень приблизительную, явно рисованную наёмниками-энтузиастами.

Василиса смотрела на меня с любопытством.

Мечница была новенькой, явившейся по зову Бьёрг в прошлом месяце на смену одному мужику, который отпросился в отпуск к жене и детям. По её лицу было видно, что происходящее вызывает кучу вопросов. Обо мне ходили разные слухи, но девушка ещё ни разу не видела Гримауна в бою. Выглядела валькирия очень достойно. Подтянутая, стройная, длинноногая.

В простой одежде без кольчужных и броневых накладок. С короткой мальчишеской стрижкой, падающей на лоб чёлкой и гладко выбритым левым виском.

— Так, — я изучил неровные линии и точки, взятые в кружки. — Вот здесь мы вчера повоевали. Тут никого не осталось. Получается, ближайший Разлом на северо-востоке.

— Я его знаю, — Сковорода нахмурился. — Однажды мы там охотились… на сайгаков местных. Знаешь… ну, прыгучие такие.

— Очень вкусные, — подхватил Герасименко.