Опричник-2. Канцелярия Государственной Безопасности

Просто подойти, придавить ботинком жирное горло, усилить свою ногу даром и наступить до хруста костей, до крови, до сплющенной глотки. Чтобы задохнулся от собственных крови, языка и зубов.

Жарко задыхался и пытался отползти подальше, опираясь на локти, но лишний вес мешал, и граф возился на месте. В конце концов, Матвей Савельевич не выдержал и просипел:

- Славочка… по-о-о-о… жалуй… ик… ста… не надо… всё… подпишу-у... ик… - проскулил граф.

Я молчал, сверлил старого графа взглядом. Из глаз Матвея Савельевича вдруг потекли слёзы.

Я удивился: неужто проняло? Или просто действительно испугался за жизнь дочери после слов Колокольчика? Или играет на публику, старается разжалобить?

Я вроде даже не угрожал, всего лишь вежливо описал дальнейшие перспективы: подпиши и останешься жив вместе с семьёй.

Я задумчиво оглянулся, шагнул к столу, прихватил пистолет, покрутил его в руках. Подчиниться что ли, желанию предков, и убить старого графа? Уверен, Матвей Савельевич в такой ситуации долго не раздумывал.

Такие, как он, жадные до чужих денег, любят убивать. Особенно тех, кто беззащитен перед их властью.

Старый граф покраснел, крылья же носа, наоборот, побледнели до синевы. Как бы и правда не окочурился. Бумаги упали на пол из трясущихся рук Матвея Савельевича.

- Подними, - приказал я.

Граф бухнулся на колени, торопливо собрал документы и прижал к своей жирной груди.

- Ваше последнее слово, ваше сиятельство, - указав дулом пистолета на бумаги, поинтересовался я.

На висках предателя выступил пот, губы посинели и Жарко прохрипел:

- В-воды-ы-ы… у-у-умоляю-у-у… стакан воды-ы-ы-ы…

Глава 10

Я оглядел комнату, приметил в углу что-то вроде барной стойки, махнул пистолетом, разрешая графу подойти и налить себе любой жидкости, которой пожелает его душа.

Бывший партнёр моей семьи с трудом поднял своё желеобразное тело на ноги и побрёл к полкам с бутылками, проигнорировав кувшин с водой, Жарко трясущимися руками перебрал одну за одной бутылки с элитным алкоголем, уронив при этом парочку.

Они упали с тяжёлым густым чмоком, но граф даже не обратил на это внимание, поглощённый желанием выпить.

Наконец, он остановил свой выбор на старом добром русском напитке. Свинтил голову бутылке водки, поколебался, но всё-таки не стал хлебать с горла, достал откуда-то гранёный стакан, наполнил его доверху и одним махом опрокинул в себя.

Ну как опрокинул. Попытался. Желанная влага вместе со стаканом превратилась в пепел.