Легенды и персонажи вселенной

- Назовите себя, герои! - прогремел над рекой его голос, - Вы единственные, кто не сбежал с позором, поджав хвост. Сейчас вы умрёте, но умрёте достойно. Я хочу знать имена последних смельчаков хатхов!

Но те лишь молча отбросили накидки с капюшоном, под которыми оказались статный белый волк с пронзительным взглядом небесно-голубых глаз и изящная, но хрупкая на вид черная лиса, смотрящая в пол. Объединяло их то, что у обоих не было оружия. И у обоих голову венчали небольшие чуть изогнутые рога…

Тэлфар вскинул бровь:

- Ваши трусы даже не оставили вам оружия? Эй, кто-нибудь, дайте им по клинку – пусть умрут как воины, а не как собаки!

Намеренно скаламбурил Тэлфар или нет, но по войску за его спиной прокатился гогот, который, однако, тут же стих, как только белый волк заговорил:

- Наше оружие – гнев и ярость в кипящей крови.

И они смертоноснее любой стали. И наших имен вы не узнаете. Грязные языки людей и шаати недостойны их произносить. Да и не смогут, потому что все вы здесь сегодня умрете.

Тэлфар разочарованно вздохнул:

- Что ты несешь? Да вы не смельчаки, а простые безумцы, - и, словно с сожалением, резко взмахнул двуручным мечом.

Но вместо того, чтобы быть разрубленным пополам, белый волк на мгновение пропал и тут же появился чуть сбоку. Воздух вокруг него дрожал едва заметным маревом в форме сферы, в которой висел клинок Тэлфара с сжимающей его рукой. На границе этой сферы рука была срезана чуть выше локтя словно невидимой гильотиной.

Тэлфар с несвойственным ему выражением удивления на лице медленно поднял культю, из которой бил пульсирующий алый фонтан.

Нависшую над рекой тишину разбило эхо звона упавшего меча, который всё еще сжимала непонятно каким образом отрубленная рука Тэлфара. И этот звук словно послужил сигналом начала ада.

Воины в первых рядах спохватились и бросились в атаку.

Стоявшая неподвижно чернобурая лиса подняла ярко-рыжие глаза. Зрачки в них с неестественной скоростью хаотично расширялись и сужались.

Вдруг она исчезла, оставив после себя лишь зависшую в воздухе пыль, и, словно в покадровой съемке, появилась на долю секунды в нескольких местах одновременно, прочертив вспышками своих силуэтов длинную дугу среди атакующих солдат. Каждый её силуэт был окружен маревом такой же мерцающей сферы, как у белого волка, которая равнодушно пересекала с характерным чавкающим хлопком попавшие в неё тела, оружие и доспехи.

Лиса вновь появилась на исходной позиции.