Янтарь и Лазурит

У самого храма крыша давно обвалилась, в стенах имелись дыры, от ступеней уже и вовсе ничего не осталось.

Внутри на алтаре лежало женское тело, которое выглядело практически живым. Запах сильных благовоний перебивал всё остальное, тело украшали цветы, тщательно разложенные по кругу. Можно было подумать, что женщина просто спала, если бы не её бледность.

— Осторожнее, — предостерёг Рури, когда Кохаку подошла ближе.

На алтаре оказалась лишь верхняя часть тела без рук, вместо них кто-то воткнул букеты цветов, а также сделал венок и надел на голову.

В горле Кохаку стоял ком, она прикрыла рот рукой, чтобы не сплюнуть, но не спешила убегать отсюда с криками. Когда она присмотрелась к месту, где тело разрезали, то увидела, что длинные стебли цветов оплетали рёбра; вместо органов кто-то также оставил букеты в их форме.

— Я сейчас, — невозмутимо произнесла Кохаку, вышла из храма, отошла на несколько шагов в сторону, где согнулась пополам и позволила вчерашнему ужину оказаться на земле.

Пока её рвало, на глазах выступили слёзы.

Протирая рот рукавом чогори Джинхёна, она взглянула вдаль и заметила, что на большинстве деревьев в округе были развешаны органы несчастной женщины, а её ногу всунули в дупло и украсили цветами.

Кохаку вновь согнулась пополам.

Она вздрогнула и резко обернулась, когда её спины вдруг коснулась рука.

— Мне тоже не по себе, — нахмурившись, Рури попытался взбодрить её, а Кохаку ударила себя кулаком по лбу. Она слишком расслабилась и потеряла бдительность. А если бы на неё сейчас напал враг, а она не заметила его приближения?

— Это ужасно… — выдавила она из себя и сглотнула.

— Мы должны убить это чудовище.

Кохаку чуть не ринулась вперёд на поиски монстра, но слова Рури остановили его:

— Я не чувствую присутствия нечистой силы.

— Как ты определяешь её присутствие?

Рури вздохнул.

— Следы, запах, жёлтый порошок, — перечислил он несколько вещей, — но здесь даже аура не ощущается.

— Может, из-за благовоний? — предположила Кохаку, сжала руки в кулаки и заставила себя вновь подняться в храм.

Она схватила курильницу и лежавшие поблизости палочки для благовоний, вышла наружу и бросила их на землю, после чего начала скакать и пытаться втоптать их.

— Даже так, тяжёлый запах выветрится нескоро, — сказала она и взглянула на Рури, который очевидно думал о том же. — Что делать будем?

— Тебе бы стоило вернуться в Сонбак, но… — монах наконец-то говорил более длинные предложения, а Кохаку всё равно перебила его:

— Не вернусь.