Кодекс Крови. Книга ХII

Неужели кто-то притащил на гладиаторские бои такую зверушку?

Я вернулся на арену и поднял несколько черепков, разглядывая их более тщательно. Но моё внимание приковали не они, а красная пыль, кружащаяся в тусклых лучах светильников. Я перевёл взгляд на ботинки, они утопали в багровой пыли выше, чем по щиколотку.

Некстати вспомнилось моё первое появление перед основателями родов. Тогда я стоял на арене, залитой кровью. Закрыв глаза, я постарался воспроизвести в памяти своё положение на арене. А ведь там тоже были светильники и лавки для зрителей.

Но хоть убей, я не мог вспомнить: пустовали ли они или же силуэты просто скрыла тьма?

— Гемос, ищи… — заканчивать фразу не пришлось. Взгляд сам отыскал в полумраке балкон с тринадцатью каменными тронами. Вот только занята из них были едва ли половина. Огромные каменные изваяния с молчаливым укором взирали на арену растрескавшимися мордами.

— Что за хрень здесь происходила?

Я опустился на одно колено и поднял с арены горсть багряной пыли.

Она отзывалась безжизненным прахом, но если мне повезёт, то вещество сохранило хотя бы толику информации.

Я пустил себе кровь с запястья и принялся засыпать смесь в рот, тщательно смачивая собственной кровью до состояния кашицы. Ждать пришлось недолго. Я провалился в память давным-давно высохшей и превратившейся в прах крови.

***

Амфитеатр совета нулевых носителей родов империи Сашари

Третья волна вторжения

Амфитеатр был забит до отказа. Пустовал только сектор Эсфесов, как и кресло одного из столпов империи на балконе.

Райордан Эсфес был изгнан из империи за предательство, а устройство переноса и хранения генетических и ментальных баз данных нулевого носителя было разрушено. С этого момента дети рода Эсфес перестали считаться полноправными гражданами империи Сашари и потеряли право присутствия в амфитеатре.

Утрата гражданских прав не помешала Совету основателей отправить род Эсфес на убой в составе заградительных отрядов для закрытия порталов вторженцев.

Что удивительно, так это то, что драконы подчинились.

«Да какого демона?! Что за изощрённое посыпание головы пеплом? Что за гражданский суицид под гнётом вменённой вины?»

Мне это здорово напомнило, как Сердце Обители Крови пыталось вменить мне в вину уничтожение альма-матер. И ведь я тоже повёлся на какое-то мгновение. Но эта же история и стала показательным примером, что вина — понятие относительное. Иногда не виноват никто.