Я один вижу подсказки 2

Девушки в ужасе смотрели на меня, но не вмешивались.

Я остановился только тогда, когда произошло нечто странное и неожиданное. Остатки червя вдруг вспыхнули, но это не был обычный огонь.

Это была некая энергия, похожая на пламя, которое стремительно поглощало кусочки червя. Пока от него не осталась лишь труха.

Мы замерли в молчании. Я вытер пот со лба и с недоумением спросил:

– Сработал ли ритуал?

Всё вроде было сделано правильно, но дверь оставалась закрытой. Мы все трое уставились на неё.

Айгуль разочарованно вздохнула.

Её глаза наполнились слезами, и она, тихо всхлипывая, сказала:

– Тогда умру я...

Её слова меня ошеломили. Я не ожидал, что она так легко решится пожертвовать собой.

– Смотрите! – я вдруг заметил движение. – Дверь приоткрылась!

И действительно, хотя дверь и не распахнулась полностью, она была теперь приоткрыта, словно её ничего больше не удерживало. Мы справились!

– Так что перестань говорить ерунду, – сказал я, облегчённо вздыхая, – и лучше скажи спасибо червю.

Самому чистому и доброму труженику.

С самого начала мы не спешили. Нет, только полный дурак бросится вперёд с надеждой, что это не приведёт к гибели.

Нужно помнить, что впереди не выход, а финальное испытание. По крайней мере в этом данже.

– Будьте предельно осторожны и идите за мной.

– Не волнуйся, мы и не собирались идти впереди, – с усмешкой ответила Дая.

Как обычно, она спряталась за моей спиной, явно не желая идти с щитом на перевес и соответствовать своей роли паладина.

Да уж... такую команду и врагу не пожелаешь.

Но винить их было бессмысленно. Это не ускорит наше продвижение, а только замедлит. Разбор полётов можно будет провести позже, а лучше вообще забить и не напрягаться.

Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, их поведение не казалось таким уж раздражающим. Хотя нормальный человек, возможно, задумался бы.

Сделав шаг вперёд, я почувствовал, как две девушки следуют за мной.

Мы подошли к двери, и я открыл её. Внутри нас встретил мрак.

Но это была не просто тьма, не просто отсутствие света. Это был плотный, осязаемый мрак, как густой туман, но с другой, неестественной структурой.

– Погодите... что-то здесь не так, – я взял лампу и попытался осветить пространство.

Свет проникал лишь на два-три метра, а дальше всё снова погружалось в ту же густую тьму.

– Мне не нравится этот… дым, – сказал я, хотя слово «дым» не подходило, но другого не нашлось. – Держитесь за меня...