Достойный 2. Воющий лес

Как она подействует на него? Перенесенный ужас будет во сто крат сильнее. Сможет ли он с этим справиться? Но разве есть другой путь?

– Акциос, ну наконец-то, – к нему подсел Рик. – Я что-то проглядел, как ты вышел. Ждал, ждал, а ты, оказывается, уже здесь.

Акциос ему не ответил и продолжил жевать.

– Не получилось, да? – с досадой проговорил он, потрогав переносицу. – Слушай… Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Использовать ли вторую попытку…

– Нет, Рик, я об этом не думаю, – Акциос отложил деревянную тарелку с обглоданными костями и сказал: – Я уже решил.

– И? – выжидающе поднял бровь Рик.

– А что мне еще остается?

Друг смотрел в глаза с явным переживанием.

– Послушай, я должен тебе кое-что сказать. Это важно. Я думаю, ты должен отказаться.

– С чего это вдруг?

Акциос встал и пошел относить тарелку к остальной грязной посуде. Рик проследовал за ним.

– Давай не при всех, – тихо произнес он.

Они отошли подальше от лагеря, остановились у неглубокого оврага, на дне которого струился тоненький ручеек.

Рик без конца поправлял очки, пока Акциос ему не сказал:

– Хватит мяться, Рик. Что ты хотел?

– Акциос, я еще в Небесном пределе заметил, что с твоим духом что-то не так, – выпалил Рик.

– И что же ты заметил? – медленно проговорил Акциос.

Он смотрел вдаль, уже заведомо зная, к чему идет разговор.

– Я много думал над этим… Я уверен, что твой кинжал – реликвия. Он не сможет развиться.

Акциос не отвечал.

– С моими очками я могу увидеть дух каждого, – снова заговорил Рик.

– Но твой кинжал – это реликвия. Просто поверь. Ты сказал, что сначала это был нож для чистки рыбы. Но когда твой дух развивался, ты не был в сознании… Помнишь, Сандер Брайт рассказывал на занятиях о реликвиях? Их привязывают кровью. Акциос, я думаю, тебе привязали эту реликвию, а старую отняли и спрятали. Или уничтожили. Только где же твой настоящий дух?!

– Нет, Рик, всё не так…

– Поверь, Акциос, я говорю правду. Не соглашайся на вторую попытку. Даже если дух разовьется, твой кинжал останется прежним.

Но ты можешь стать искаженным.

– Я знаю, Рик! – Акциос прервал его.

– Знаешь что?

– Я знаю, что мой кинжал – реликвия, – выдохнул он.

Рик впал в замешательство.

– Как же так? То есть ты мне веришь?

– Я знаю, что кинжал – реликвия, – повторил Акциос. – Но я точно знаю, что он развился от обычного до редкого. Никаких новых реликвий мне не привязывали.

– Но реликвии не развиваются…

Акциос рассказал всё, что узнал от матери в ту ночь.