Восход Проклятой. Второй том.

Удивительно, как быстро можно было привыкнуть к красотам окружающего мира, который многие воспринимали как данное и абсолютно естественное явление. Я видела то, что и все остальные, мелких животных, противных насекомых, величественных медведей и оленей, порой засматривалась на уродливые деревья, прекрасные ивы, высокие клены или дубы. Останавливались по пути, я изучала мертвых зверей, останки и тех, кто ими питался. Глядела, как под корой рос грибок и множились жуки, жрущие мертвую плоть поваленного дерева.

Но это все являлось лишь неотъемлемой частью природы, удивительно прекрасной частью, которая в себе скрещивала невообразимые, прекрасные красоты, и низменную, грязную жестокость мира. И подобное нельзя было просто игнорировать, ведь окружающее нас естество меняется каждый день и каждое мгновение, что представали передо мной, лишь для того, чтобы в следующий же миг уже исчезнут без следа. И я видела этот все во время переезда в столицу. Это была моя самая крупная в жизни поездка, которая казалась подлинным, неподдельным раем, не знающим ни падения, ни порока, ни ереси. Каждый день, просыпаясь по утру или среди беспокойной ночи, я выглядывала в окно, раз за разом видя перед собой все новые и новые места. И каждое из них было по своему уникальным, не похожим ни на одно виденное мною прежде. Гвин это казалось скучным, она не ощущала разницы в воздухе и деревьях, везде имея лишь одно единственное слово, описывающее окружение - лес. И я не могла ее винить, девушка была воином, и всегда являлась только им. Тонкости мироздания были ей ни к чему, тропы не смели касаться ее, из-за древней крови Грау, а это приводило к слепоте и возможно, даже невежеству, которое я не могла, не имела права и не желала порицать, несмотря ни на что. Но лес бывает разным, очень разным, и я знала это, потому продолжала глядеть на него влюбленным глазами. И заметить это казалось так просто. Ближе к нашему имению, деревья оказались уже ветхими, постоянная вырубка оставила их покореженными, неровными, словно страшащимися топора, который вот-вот был готов вонзиться в их плоть. От этого, каждое дерево пыталось казаться намеренно более жалким, мелким и незначительным, надеясь избежать взгляда лесника. Подобное оказалось для меня чем-то невообразимым, ведь всю жизнь, я считала что деревья вокруг моего дома столь величественны и высоки, что мало кто способен противостоять им.