Восход Проклятой. Второй том.

Я видела их, слышала их мысли, их боль и ярость, скорбь и похоть, зов, рычащий, стонущий и гневный зов. К справедливости, к резне, к оргиям и к скорби, с смерти во власти владык, в жизни во имя их честь. Они все выли в моем сознании, единовременно, практически одним голосом, который звонкими ударами мелькал среди дергающихся останков их безобразных тел, корчащихся в предсмертной дрожи, шевелящих своими выбивающимися из-под земли когтями, которые разрыли это место, обнажив под собой мясо, связки и кости.

Я видела их ненависть, перед глазами мелькали тысячи и тысяч демонических тварей, рвущих тела солдат, рвущих друг друга, умирающих и заново рождающихся либо из пылающих кузен, либо из отвратительных, богомерзких ритуалов, либо из ледяной воды, вырываясь из ее глади подобно животным, некогда покинувшим океан по зову богов. Вместо останков домов и построек, остались вырытые могилы, подписанные на языке… на имперском языке, но понять который, я не могла, просто не могла прочесть его. Мой разум не принадлежал мне, я знала каждую букву, но вместо слов, в сознании царил визг. В ужасе упав на колени, я пыталась снять с себя шлем, сорвать его, хоть вместе с кожей, лишь бы лишившись его, увидеть мир самостоятельно, убедиться в реальности происходящего. Но вместо рук, пальцев или даже костей... оказались когти, такие же, как у них, такие же длинные, крючковатые, в плоти и крови, что неистово царапали по стали, не в силах зацепиться за края и сорвать с себя удушающий шлем. Вместо дерева, на самой вершине, возвышался окровавленный алтарь, похожий на растение, но на чьих листьях качались выпотрошенные человеческие тела. По холму прокатился раскатистый звон колокола, и вмиг, на самой вершине этого алтаря, из золотистого сияния возникла загадочная сущность, что улыбалась мне, сияя ослепительным блеском драгоценных металлов. Отвернувшись, ощутив боль и практически подчинившись ей, я в ужасе бросила взгляд назад, ожидая увидеть там тот же хаос, но в итоге… замечая лишь зеленые, бескрайние луга, высокую траву такую прекрасную и живую… крестьян, трудящихся на полях и солнечный свет, нежно одаривающий их силами и благодатью. Ни могил, ни огня, ни чего… только жизнь, прекрасная, спокойная, такая… счастливая... Жизнь, которую я практически забыла.