Эпоха пепла 3. И пришел Король

— Ладно, предлагаю не медлить и выдвинуться завтра на рассвете, — произнес Кенджи.

— Ты уверен? — хмыкнул Аз. — С твоей раной ты сможешь орудовать двумя руками ой как не скоро.

— О, на этот счет можешь не беспокоиться, — усмехнулся Кенджи.

И оказался прав. На утро, меняя повязку Кенджи, Аз только удивленно покачал головой, увидев розоватый рубец. Собрав все свои нехитрые пожитки — что не заняло слишком много времени — Аз собрал угли, кости и все, что могло бы сказать о том, что в пещере не так давно кто-то ночевал и закопал в ближайшем сугробе, а потом аккуратно свернул закрывающую вход шкуру и сложил в котомку.

Буран тем временем бесшумно растворился в предутренней дымке, Мальчик же, сидя на камне неподалеку от пещеры, стругал из заранее собранных веток древки для стрел; собственно, проснувшись, Кенджи застал мальца за тем же занятием, в котором он весьма преуспел, почти полностью набрав колчан.

— Ты не говоришь потому что не хочешь, или потому что не можешь? — обратился Кенджи к Мальчику.

Тот на миг отвлекся, подняв глаза на Кенджи — а потом опустил взгляд и снова заработал костяным ножом.

— Зря стараешься. Я от него и писка никогда не слышал, — сказал Аз, когда все трое уже оставили их убежище далеко позади.

— Ты не думал отвести его в какую-нибудь деревню? — спросил Кенджи, едва-едва поспевая за широким шагом демона.

Пред тем, как отправиться в путь, он достал из сумки три пары снегоступов, каждый из которых представлял из себя овальную деревянную рамку с сеткой из полосок кожи, что ремнями крепилась к сапогу.

Вроде бы достаточно примитивная штука — но позволяет ходить по снегу, словно по твердой земле, не утопая по колено в сугробах.

— А кому он нужен? — хмыкнул Аз, ничуть не стесняясь того, что Мальчик шел рядом с ним. — Времена сейчас мало того, что голодные, так еще и беспокойные.

Вряд ли кто захочет приютить у себя лишний рот. Если же у него где-то и остались родичи, то, как сам понимаешь, найти их не представляется возможным.

Кенджи взглянул на Мальчика, что сосредоточенно шел — а точнее сказать скользил — вперед, смотря под ноги. Надо признать, судьба у него еще более незавидна, чем у самого Кенджи. Оба потеряли дом и всех своих близких, однако остаться одному средь белых пустошей означало верную смерть.