Становление регрессора рабом

Спустившись, я оказался в подвале, воздух которого был тяжёлым и пропитанным запахом плесени и старой крови. Крики прошлого, казалось, эхом раздавались в этих стенах.

Проходя по узким коридорам, я видел множество старых, ржавых клеток. Некоторые из них были пустыми, но другие были заполнены останками. Эти клетки напомнили мне аукцион рабов, на котором я однажды оказался. Воспоминания захлестнули меня, и ненависть к этому месту только усилилась.

Дальше путь становился всё более мрачным. Пол был испачкан засохшей кровью, стены испещрены царапинами, будто кто-то отчаянно пытался выбраться.

И вот, в одной из клеток я увидел фигуру. Это был человек, но его состояние было ужасным: грязные тряпки, облезлое лицо, тело покрытое шрамами и ранами. Я еле узнал его, но это был Эдвард. Его когда-то яркие глаза теперь были пустыми и полными боли.

Меня охватила дрожь. Я сделал шаг назад и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. В голове всё закружилось, и я не смог сдержать рвотный рефлекс — меня вырвало прямо на каменный пол.

В этот момент я услышал, как кто-то приближается. Звук шагов эхом отдавался в пустом подвале, становясь всё громче. Паника охватила меня — я знал, что у меня нет ни времени, ни сил, чтобы спрятаться или убежать.

Глава 11 - Смерть

В темноте подвала я с трудом сдерживал дыхание, ощущая, как страх сковывает каждую клетку моего тела. Я знал, что от меня мало что зависит, но желание хоть как-то помочь не покидало меня. Эти шаги... Глухие, уверенные шаги отдали эхом по стенам, словно предвестники чего-то ужасного.

Я затаился в клетке, словно загнанное животное, надеясь на чудо. И вот, они появились. Аврора, Ава и этот человек в мрачном халате. От взгляда Авроры по телу прошел холод. В ее глазах не было ни капли сострадания, только неприкрытая жажда мучений и власти.

Ава была как тень самой себя. Она едва держалась на ногах, её лицо исказила боль, смешанная с каким-то безысходным спокойствием. Будто она уже смирилась с тем, что её ждёт.

Она не смотрела в мою сторону — наверное, даже не могла. Вид её лица - пустого, опустошённого - ещё больше разжёг во мне ненависть к этим чудовищам. Я знал, что

должен оставаться тихим, но не выдержал

— Прекратите это! — закричал я, не заботясь о последствиях. Моё сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я выдал себя, но больше не мог молчать.

Аврора резко повернулась ко мне, на ее губах заиграла издевательская усмешка.

— Ах, какой жалкий мальчишка.